— Запах и есть метка, — заверила я её. — Этот запах даже сильнее, чем у их других Пар.
— Правда. — Она задумчиво промычала.
— Демоны снов прижимаются лбами друг к другу, пока их магия переплетается с магией их Пары, и они засыпают, уводя их обоих в своё пространство снов, — объяснил Эшенфелл. — Их души связываются, и на виске их Пары появляется метка в виде звезды. Эта метка даёт владельцу доступ в их пространство снов, когда они захотят. Она также даёт им защиту от кошмаров против Друд или других демонов снов.
Моё сердце затрепетало.
Рид. Его мир снов был по-настоящему прекрасным, и я отчаянно хотела туда вернуться. Мысль о том, что оно станет нашим, заставила моё сердце пропустить удар.
— Друды действуют иначе. Они держат своих Пар во сне, защищая их от кошмаров других демонов. Их метка принимает форму облака в центре лба. — Он сделал паузу и прочистил горло. — Демоны страха помечают своих Пар кончиком рога. Так они передают им частицу своей магии. Обладатель такой метки может вызывать у других чувство страха, но не создавать иллюзии. Меткой служит шрам, оставшийся там, где демон коснулся рогом.
Ледяной холод пробежал по позвоночнику, когда я подумала о Скеле. Его рога были красивыми — чёрными, оплетёнными белыми спиралями. В памяти неожиданно всплыло воспоминание о той ночи: о том, как его пальцы скользили по моей груди. Жар и холод столкнулись внутри меня, и я медленно втянула дрожащий вдох.
Судьбы, что со мной не так?
— Демоны хаоса связываются со своими Парами, обвивая их хвостом там, где сами пожелают. Небольшое количество их силы просачивается через железы на хвосте, оставляя метку. Она принимает форму магической татуировки и обычно связана с проявлением хаоса самого демона. Такая метка позволяет её обладателю использовать одну небольшую иллюзию хаоса, и каждый раз это будет одно и то же проявление. Как правило, оно напрямую связано с природой демона, оставившего метку, — объяснил Эшенфелл, расхаживая вдоль Змеиного стадиона.
Перед глазами сразу вспыхнули алые глаза Хемлока. Я закрыла свои, но это не помогло. Глухая боль разлилась по груди. Я отчаянно хотела понять его, но доверия между нами всё ещё не было. Скорбь по тому, чем мы могли бы стать друг для друга, накрыла меня тяжёлой волной.
— Душепожиратели помечают своих Пар, прикладывая ладонь к их сердцу и сплавляя души воедино. Такая метка называется ожогом души. Она принимает форму анатомического сердца поверх сердца Пары и позволяет чувствовать намерения других душ — добрые или злые.
— Ты думаешь о том, чтобы завершить связи со своими Парами, да? — поддразнила Дженни шёпотом.
Жар мгновенно вспыхнул на моих щеках, и я кивнула.
— Я бы очень хотела, чтобы в прошлом семестре всё сложилось иначе. Тогда сейчас всё было бы совсем по-другому.
— Рид и Даркмор ничего тебе не сделали, — тихо напомнила она. — С ними ты всегда можешь завершить связь.
Моё сердце ускорилось, и мягкая улыбка расплылась по губам.
— Да, могу. Я планирую.
Голос Эшенфелла снова прогремел:
— Предначертанные Пары уже не так распространены, как пятьдесят лет назад, поэтому каждые пять лет совет выпускает регистрационный запрос по спариваниям. Самое свежее исследование вышло в этом месяце от Сверхъестественного совета. Демоны официально обогнали гарпий и горгулий в статистике процентной регистрации предначертанных Пар.
Шёпот разнёсся по стадиону.
— Это значит, что теперь демоны занимают двенадцатое место среди двадцати одного вида Калисты по вероятности найти свою предначертанную Пару, — объявил он. — Именно поэтому сегодня мы говорили о Парах. Доверяйте своим инстинктам. Наша магия приведёт нас к тем, кого для нас выбрали Судьбы. Вы свободны.
Аудитория тут же наполнилась голосами. Студенты начали переговариваться и собирать вещи, пока мы с Дженни направлялись к выходу. Покинув зачарованную прохладу стадиона, мы сразу шагнули в удушающий жар полуденного солнца.
— Жарища, — простонала я, почти сразу почувствовав, как пот выступает на задней стороне шеи.
— В Демонической столице всегда жарища, — заметила Дженни.
Я порылась в сумке и достала зачарованную бутылку, пока мы спускались по ступеням и направлялись к Реформ-холлу. Прохладный кристалл успокоил мои руки, когда я открутила круглую синюю крышку и выпила ледяной воды.
— Я так завидую, что у тебя есть такая. Мне нужна такая с…
— Лимонадом из маракуйи? — угадала я, закручивая крышку обратно и убирая бутылку в сумку.
— Ты так хорошо меня знаешь, — хихикнула она, открывая для меня дверь в Реформ-холл.