— Пандора связалась с Даркмором, и у неё ещё четыре Пары. Судьбы благословили её, а это больше, чем они сделали для тебя. — Хвост Дженни дико хлестнул за её спиной. — Ты просто пустое место.
Весь класс услышал их перепалку, и по нему прокатилась смесь реакций. Удивление, отвращение и раздражение — лишь некоторые из них.
Я инстинктивно спряталась за волосами, но мой взгляд горел злостью, пока я смотрела на Шейдберри.
— Разве Декс не оставил тебе шрамы в прошлый раз, когда ты полезла ко мне?
Краска схлынула с её лица, а глаза расширились. Она опустила голову в поклоне.
— О-откуда ты…
— Он прислал мне твою фотографию после. — Я сморщила нос, проводя кончиками пальцев по бедру. — Похоже, у тебя теперь тоже есть шрамы. По крайней мере, некоторые из моих прикрыты меткой Пары.
Эшенфелл вмешался.
— Шейдберри, покинь мой класс, пока я сам тебя не заставил, — приказал он.
Она сжала губы в тонкую линию и метнула взгляд по залу, прежде чем вылететь наружу.
Эшенфелл повернулся ко мне, его глаза смягчились.
— Поздравляю, Грейвсенд. Это объясняет, почему Даркмор так тебя защищает, — последнюю часть он пробормотал.
— Спасибо.
Тепло поднялось по моей шее к ушам, пока пальцы продолжали скользить по метке и шрамам на бедре.
— Мы будем практиковать самооборону, полагаясь на наши инстинкты. — Голос Эшенфелла прогремел по комнате, когда он подошёл к одному из матов с валяющимся на нём манекеном. — Эти манекены магически оживлены. В каждом есть искусственная душа, которая его питает. Он попытается нанести вам удар, который был бы смертельным для человека. Слушайте свои инстинкты и не получите ранение. Я буду наблюдать.
Дженни ободряюще сжала мою руку, когда мы выбрали пару матов рядом.
Фестер, другой новый одноклассник в этом семестре, занял мат с другой стороны от меня. Он нерешительно помахал мне.
— Грейвсенд, можешь рассказать мне о метке Пары?
— Что ты хочешь знать?
Моя магия закружилась в животе, но Фестер вежливо улыбнулся.
— Каково это — быть помеченной?
Я улыбнулась, думая о Хантере.
— Идеально. Связь Пар невозможно ни с чем перепутать. Когда она окончательно формируется, то подталкивает твою душу к соединению с его душой. Это трудно описать, но ощущение было такое, будто моя душа стала чуть ближе к целостности. Наверное, потому что у меня есть ещё четыре сформированные, но не завершённые связи.
— Вау. — Его глаза загорелись, прежде чем метнулись к другому демону в классе. — Я бы очень хотел иметь Пару.
Было странно, что кто-то, кого я не знала и с кем не разговаривала, подошёл и задал мне личный вопрос — о связывании, — но его душа не хотела причинить вред ни мне, ни кому-либо ещё. На всякий случай я украдкой посмотрела на кольцо, и оно было белым.
Так почему мои силы пытались исследовать его на днях?
— Я активирую манекены, — предупредил нас Ашенфелл. — Доверяйте своим инстинктам и защищайтесь!
Ожившие манекены вскочили.
Адреналин хлынул по венам, когда мои инстинкты включились. Когда мой манекен бросился на меня со смертельным ударом, я выпустила свой дым смерти. Он вырвался наружу и вошёл в пластик, полностью высушивая его фальшивую душу.
Комната затихла, когда мой манекен секунду спустя рухнул на мат. Я чувствовала взгляды, но длились они недолго, потому что им тоже пришлось сражаться со своими манекенами.
Я уложила этот манекен ровно за две секунды.
Эшенфелл кивнул мне, прежде чем подвести ко мне ещё один манекен.
Это повторилось снова, и моя магия начала слабеть, пока я продолжала использовать её, чтобы защищаться.
Инстинкты были сильны, и я начинала понимать, что моя магия во многом полагается именно на них.
Когда занятие закончилось и я уничтожила ещё несколько манекенов, Дженни почти подлетела ко мне.
— Я так рада за тебя и Даркмора!
— Спасибо. — Я ухмыльнулась, когда мы собрали вещи и направились в Реформ-Холл. — Я тоже.
Мы говорили о связвании, и это было очень непривычное чувство — иметь рядом кого-то, кто радовался за меня так же сильно, как я сама.
Дженни была сокровищем. Я была так счастлива, что встретила её в этом семестре.
Когда мы устроились за столом в кафетерии со своими подносами, Декс, Хемлок и Скел направились к нам, и на их лицах смешались боль и ревность. Мне стоило ожидать, что они отреагируют на моё связывание с Хантером, но почему-то я этого не ждала. По какой-то причине я думала, что им будет всё равно. Я знала, что это не так, но в прошлом семестре они намертво вбили эту мысль мне в голову. От неё было трудно избавиться.