Взгляд Рида встретился с моим, и он приподнял бровь в мою сторону.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
Я вздохнула, но кивнула.
— Отнесите меня в комнату, а потом… — Я окинула взглядом Декса, Хемлока и Скела. — Я хочу, чтобы вы трое ушли.
Его тени поглотили нас целиком, прежде чем я успела уловить их реакцию, и мы шагнули в мою комнату.
— Что это? — прошипел Небула, обсидиановая смола его души проявилась и перелилась через его подставку на тумбочке, как только мы переступили порог комнаты. — Ты связана… с этими… со всеми пятерыми?
— Он только что… — запнулся Хантер.
— Заговорил? — спросил Рид.
— Обычно он не разговаривает? — спросил Хемлок.
— Со мной он уже говорил, — пробормотал Скел.
— Конечно, говорил, — фыркнул Декс.
— Небула… — горячие слёзы навернулись мне на глаза. Я прошла босыми ногами по грубой текстуре пола, подняла Небулу в ладони и опустилась с ним на кровать. Тепло его души перелилось мне в руки, пока его тёмное присутствие успокаивало меня. — Я не знаю, как это случилось, — прохрипела я, когда дискомфорт разлился по горлу.
— Тебе нужно питаться. — Его голос мягко окутал меня. — Сейчас неважно, как это случилось. Тебе нужно сосредоточиться на своём самочувствии.
Я не знала, что мне нужно, чтобы это произошло.
— Вам троим пора уходить, — сказал им Хантер, указывая на дверь.
Пронзительные туманно-серые глаза Декса встретились с моими, и это разрезало меня до самой души. Они уже не были такими мёртвыми, как раньше. В их глубине мерцало что-то более глубокое.
— Если Пандора хочет, чтобы я ушёл, я уйду. Но, бедовая, блядь. Мне жаль. За всё.
— Она уже один раз попросила вас троих уйти, — напомнил им Рид резким тоном.
— Тогда им следует уйти, — бесплотный голос Небулы эхом разнёсся по комнате. — Уходите. Сейчас.
Я снова опустила взгляд на Небулу, и сердце распухло в груди. Он всегда был рядом со мной, а теперь смог говорить с кем-то, кроме меня. Я знала, что ему было одиноко. Но даже несмотря на то, что раньше он говорил со Скелом, он всё равно принимал мою сторону.
— Мы уйдём, — холодно заявил Хемлок, и я вздрогнула.
— Но, — запротестовал Скел сдавленным вздохом. — Мне нужно…
— Тебе ничего не нужно, — рявкнул Хантер, всё ещё полностью в демонической форме. — Вы все уже сделали достаточно.
— Мы знаем. Ей нужно пространство, и мы его ей дадим, — сухо сказал Хемлок. Он не заплетал слова.
Когда я вскинула взгляд к его красным глазам, то поняла, что сейчас он не пьян, и выражение его лица не соответствовало холодности голоса. Оно было жёстким, да, но в его взгляде горела ненависть к себе, а не ненависть ко мне.
Все трое говорили мне ужасные вещи. Каждый из них так или иначе причинил мне боль, но я не могла отрицать притяжение связи Пар, сплетшей наши души вместе.
Я скользнула по ним взглядом, и зрение расплылось от новых слёз. Всё, что я видела, — это враги, с которыми я сражалась с тех пор, как попала в эту академию, но я хотела увидеть что-то другое. Я хотела поверить в уязвимость в их глазах — в замешательство, в боль. Я хотела поверить, что они хотели этого — хотели меня.
Но я не верила.
Я не верила, что им жаль, — они просто передумали, потому что Судьбы связали наши души. Если бы связи не щёлкнули на место, они, возможно, даже не спасли бы меня от утопления. Им было бы плевать на какую-то избалованную дворянку.
Нет.
Если бы мы не были Парами, они оставили бы меня умирать.
— Убирайтесь, — прохрипела я, но в моём голосе отчётливо звучал яд.
Они вздрогнули, но не стали спорить.
Глаза Скела блестели от слёз, а костяшки побелели, когда он сжал трубку.
Хемлок закрыл глаза, и его челюсть дёрнулась.
Затем тени Декса поглотили их целиком, когда он издал тихий всхлип.
— Пандора, — позвал Небула, привлекая моё внимание к его душе, сочащейся из черепа. — Поговори с нами.
— Я не могу… я не могу это выдержать. — Моё дыхание сбилось, когда слёзы покатились по щекам и разбились о череп Небулы.
Я поставила его на тумбочку рядом с собой, пока горе поглощало меня.
— Ты пережила куда худшее, — сказал он мне.
Резкий вдох, наполнивший лёгкие, ощущался так, будто вот-вот расколет мою грудь.
— Я всегда хотела найти свою родственную душу, но эти трое?
Мои плечи задрожали, и жестокое рыдание вырвалось из груди. Я согнулась пополам, прижимая лоб к коленям. Волосы упали вокруг меня темной завесой, а комнату наполнил звук моих рыданий — надломленный, хриплый и совершенно неконтролируемый.