Больше я ничего не помню - ни поминок, ни того, кто выражал нам соболезнования. Вообще ничего. Благо от меня только и требовалось замереть статуей и кивать в знак благодарности.
Еще помню, что отец проводил много времени со мной. Я залезала к нему подмышку и молча сидели и смотрели в окно. И в эти минуты нас никто не тревожил. Иногда к нам присоединялся брат. Он чувствовал себя виноватым, ведь мать погибла защищая его, даже не родного сына. Но мы быстро переубедили его - будь он для нее не родным, она бы не совершила то, что... совершила. Это был ее выбор, так поступила бы любая мать. Наше семейное уединение, кажется, не обошлось без старания эльфо-драконьей парочки.
Зачем такая боль?
Зачем такие слезы?
Всю душу жжет огонь
И вдребезги все грезы.
Как сердце бьется!
Как оно болит!
И вновь на части рвется,
И ярким пламенем горит!
И сил нет больше,
И земля уходит из-под ног,
И с каждым днем все дольше
Льется горечи поток.
У каждого свой путь,
И каждому дано по силе.
Но как на верх взглянуть,
Ведь ноги тянуться к могиле.
Все катится быстрей слеза,
И нету сил остановиться,
И полные от слез глаза
Со смертью не хотят смириться.
Скажи, ребенку малому дано
Такое в жизни перенесть?!!
И знаю я, что все равно
Не удержать отвагу мне и честь.
(стихотворение посвящено памяти моей маме Лидии Гончаровой)
Дни мои проходили в небытие. Я ковыряла ложкой в тарелке, мне задавали вопросы - я отвечала, меня выгуливали, укладывали спасть, а я все надеялась, что это просто кошмарный сон и вот я открою глаза и увижу перед собой улыбающуюся мать.
Время шло, а я все не просыпалась...
- Лиа, ты нас прости, но нам пора. Танн хоть и сопротивляется, но свадьбу отменять, сама понимаешь, нельзя, - вот тут Хримарриат вырвал меня из моего маленького мирка апатии и безразличия.
- Угу, понимаю. Вот только почему он сопротивляется? - этот вопрос взволновал, заставив вернуться в реальный мир. - Его тоже насильно женят?
Отец Танна крякнул.
- С чего ты взяла, что насильно?
- Вы же сказали, что он сопротивляется.
Меня погладили по голове и наградили нежным отцовским взглядом. С чего бы это?
- Он сопротивляется, потому что считает, что должен о тебе заботиться. Что он отвечает за все произошедшее.
Я бы упала, если бы не сидела. Какое он отношение имеет к случившимся событиям? Это я должна за него бояться! Он принял на себя стрелу, что предназначалась мне! Это я и озвучила вслух Хримарриату.
- В том-то и дело, что он считает, что ничего не случилось, если бы он все-таки убил того золотого дракона.
- Нолиар? Что он сделал на этот раз? - я даже вскочила от волны злости на этого мерзавца.
- Они тебе не сказали? - в глазах Владыки промелькнуло изумление, сменившееся пониманием.
- Под они вы подразумеваете Лайя и Танна? - подтверждающий кивок. - И что они должны были сказать?
- Что это он организовал покушение.
- Отец знает? - опять кивок.
Вот всегда так! Все все знают, кроме меня! И почему я узнаю последней!
- Лиа, ты куда? - донеслось до меня, когда я уже выходила за дверь.
- Искать Нолиара, - зло бросила я. Только не добавила, что ему конец.
Искать я пошла! Где мне его искать?! Начать с темницы, что ли? Больше то такому и быть негде. Решено, туда и пойду.
Я петляла по темным коридорам, сопровождаемая изумленными взглядами стражников. Ну, да, сюда я забредала не часто, точнее всего один раз в детстве и то по ошибке. После того, что я увидела здесь, у меня не возникало желания сюда спускаться. Кроме прочих неприятных запахов, вокруг пахло смертью и обреченностью. Я всегда боялась, что меня захватит это чувство и не отпустит. Тут нет солнца и тепла, только сырость и тьма. А если учесть, что путь мне освещает мой мертвячок, то ощущения были не самыми приятными.
Дойдя до самих камер у ближайшего стражника спросила, где находиться пленники. М-да, оказывается, мне предстоит пройти сквозь всех этих осужденных, многие из которых осуждены на смерть моим отцом за свои преступления. И почему я уверенна, что мне они не обрадуются? Но до Нолиара я дойду! И пусть молит Богов, что б он дожил до казни, потому что сотворю с ним нечто страшное! Пока еще не знаю что именно, но сотворю обязательно... за маму, за Нара!
Первый же мой шаг был прерван громким окриком. Я вздрогнула. Вот уж не думала, что и тут меня в покое не оставят. Неужели они не понимают, что они мне здесь не нужны?