Когда мы вошли в клуб, меня обдало знакомыми запахами алкоголя и сигаретного дыма. Музыка так знакомо, но почти забыто, ударила по ушам, и я невольно улыбнулась, растворяясь в ней. Возможно, я умру прямо завтра, а может, и нет. Возможно, я попадусь на лжи, и Стив с ребятами навсегда останутся в тюрьме, а может, и нет. Возможно, я не справлюсь с собой и не смогу отыграть все так, как запланировано, а может, и нет. Возможно, я не найду другого выхода, кроме как переспать с Дэйвом ради его доверия, а может, и нет. Возможно, я умру, но не сегодня.
Я танцевала, как в последний раз, не жалея ног. Я танцевала за них всех, за Стива и за Беккс, за Джея и за Алекса. Я пила стопку за стопкой, что мне наливали в баре. Я отдавала всю себя музыке и алкоголю, не останавливаясь, не замедляясь, не позволяя себе уступить. Я позволила, позволила этому безумию течь по моим венам, вместе с моей кровью, вместе с моей любовью к Стиву, вместе с моей скорбью по Ребекке, вместе с моей тоской по дому, вместе с моей страстью к жизни. Я растворилась, я исчезла, распалась на отдельные звуки и движения, но осталась при этом самой собой, я выжила, умерев. И в это мгновение полной зависимости от обстоятельств и людей, я все равно чувствовала себя счастливой и свободной.
========== Глава 4 ==========
День восьмой
Я проснулась ближе к обеду. Не помню, как добралась домой. Если честно, то я вообще ничего не помню с того самого момента, как выпила пятую стопку текилы.
Открыв глаза, вернее с трудом разлепив эти тяжелейшие наросты на своих глазах, я попыталась принять вертикальное положение, но тотчас заболевшая голова заставила меня вернуться на исходную позицию. Ноги и руки плохо слушались, будто и вовсе не принадлежали мне. Кое-как я перевернулась на правый бок и снова открыла глаза. Я видела и даже ощущала тушь, которая слепила все мои ресницы в один тяжелый ком. Отвратительное чувство. Впрочем, по сравнению с тем кошмаром, который творился у меня во рту, это были только цветочки.
Немного проморгавшись, я уставилась пустым взглядом на комод, который стоял у стены напротив меня. Я вглядывалась в него до тех пор, пока он не перестал шататься перед моим взором и не приобрел более ни менее четкие формы. Когда же это, наконец, произошло, я поняла, что можно снова попробовать встать. Медленно, опираясь на непослушные руки, я села. Комната опять отказалась стоять прямо, и пошла ходуном. Еще через минуту я все же наладила с ней контакт и начала медленно приподыматься на ногах. Кое-как доковыляв до ванной, я завалилась в душевую кабинку и, усевшись прямо на пол, включила холодную воду. Так прошло, наверное, минут двадцать. Когда я поняла, что соображаю практически трезво, я поднялась и заставила себя вымыться и почистить зубы… трижды. Когда я начала вымывать из своих волос запах сигарет и весь алкоголь, который в них вчера наверняка пролили, то с ужасом заметила, что они черные.
Воспоминания с грохотом обрушились на меня. То, что раньше аккуратно стояло на полочках в моем несчастном мозге, теперь было перековеркано к чертовой матери. Я с брезгливостью проговорила свое новое имя. Увы, оно было не единственным, что вернулось ко мне вместе с ясным сознанием. Черт, мне же сегодня еще предстоит роль шлюхи, а я и двух слов связать не могу, да что там, даже мои мысли путаются, как вязальные клубки, с которыми успел поиграть кот!
Таким образом, я просидела в душе еще минут пятнадцать, пока совершенно не привела себя в порядок. Ну и оторвалась я вчера напоследок…, ничего не скажешь. Эх, видел бы меня Стив, нарочно стал бы громко кричать, дабы раздражать мои, сверхчувствительные сейчас, слуховые перепонки, и подкалывать мой внешний вид.
Я вернулась в комнату и села на кровать. В спальне все провоняло моим собственным перегаром и меня чуть не стошнило. Я открыла окно и на полную грудь вдохнула относительно свежего воздуха. Стало легче. Я нашла в шкафу одну из маек Фел, которые она принесла мне еще в самом начале и, ее же, огромного размера, шорты. Уютно завернувшись в эту мешковатую одежду, я свернулась калачиком в кресле у окна и пыталась дышать, просто дышать.
Когда в комнату вошла Фел, громко стукнув дверью, я немного закимарила, поэтому, услышав громкий звук, сразу начала стонать.
- Ну, зачем так громко, - недовольно прошептала я, пытаясь всем своим видом показать как мне плохо.
- А зачем было вчера столько пить? - нарочно громко произнося слово «столько», ответила Фел.
- Сама же твердила: «последний вечер», вот я и сорвалась…
- Сорвалась она, как же. Давай, подымай свою задницу, пьянчужка, мне еще тебя в божеский вид приводить. Ты вообще помнишь про вечер?
- Конечно, помню, - я резко поднялась и глубоко вдохнула, чтобы нормализовать кружение комнаты, хотя это и не потребовалось. Вся ответственность, что лежала на мне, бодрила лучше некуда. – И вообще, со мной все в порядке, не волнуйся. Я помню все, что мне говорил Майк, да и твои советы тоже. Так что, все нормально.
- Не переживай, - Фел подошла ко мне и мягко обняла за плечи. – Знаю, тебе страшно, но все будет хорошо.
- Я знаю, - уверенно ответила я и легонько оттолкнула Фел. Мое нынешнее состояние угрожало мне слезами, а ими, как известно, горю не поможешь, так что я не могла позволить себе раскиснуть.
Я боялась и очень сильно. Я помнила все наставления, что слушала накануне, у меня уже был опыт обольщения и секса, я не была трепетной девочкой, которая боялась мужчин, но мне было страшно. Так страшно, что я могла бы дойти до истерики, если бы не один огромный фактор: СТИВ. Я знала, что смогу помочь ему и ребятам только так. Если я не сделаю то, что должна, то им конец. Конечно, есть процент того, что Дэйв не собирается предавать Роя, но он невелик. А если он все же решит изменить своему слову и откажется их вытаскивать, что тогда? Рой прописал четкие правила о том, что я должна выудить всю информацию и по-тихому смыться из группировки в течении суток. О том, что он сам будет делать в случае предательства, он мне не сказал. Меня же такой вариант не устраивал.
Я снова глубоко вдохнула.
- Обед на столе, - не глядя на меня, сказала Фел и вышла за дверь.
Я была благодарна ей, что она оставила меня в покое. Сейчас мне нужно было немного тишины. Есть я не хотела. Да и потом, меня все еще подташнивало.
Прошло около часа, когда пришел Майк. Он посмотрел на меня, но в его взгляде не было ни осуждения, ни чего-либо еще. Он просто взглянул на меня так, как смотрел обычно.
- Пришел проверить, не слетела ли ты с катушек.
- С какой стати, Майки?
- Не переходи на личности, - он старательно изобразил гнев в ответ на то, как я его назвала.
- Как скажешь, - я подняла руки в защитном жесте.
- Не хочешь повторить пройденный материал?
- Если ты считаешь нужным.
И мы начали повторять все имена и фамилии, типы характера, слова, которые могут раздражать или наоборот, которые помогут добиться расположения. Я, что странно, помнила почти все. Как только Майк показывал мне фото, я сразу говорила имя и начинала вести беседу так, как это было приятно тому человеку, которого показал Майк. Парень одобрительно кивал и переходил к следующему. Так продолжалось не очень долго. Где-то через полтора часа мы уже закончили.
Майк уговорил меня поесть. Когда мы спустились на кухню, там были Фел, Рой и Марк с Зейном. Они все уставились на меня, как на пришельца. Я нервно откашлялась, чем привела их в чувства, и они продолжили разговор, который вели до моего прихода.
Мы перекусили бутербродами с колбасой и сыром и запили их колой. Меня, конечно, хотели накормить чем-нибудь домашним, как они выражались, но я отказалась, аргументируя это тем, что едва могу запихнуть в свою глотку даже несчастный бутерброд. С горем пополам меня оставили в покое. Поев, мы все еще сидели на кухне в тишине.