Пока мы болтали, фальшиво изображая лучших в мире подруг, к нам подошли поздороваться ребята из других компаний: Янина Савельева, с которой я когда-то дружила и по этой причине устроила её в «OilИнформ». Всегда добродушный Миша, который на партнёрских тусовках добровольно брал на себя роль моего поклонника; Иван из Киева — и ещё человек двадцать реселлеров.
— А вы откуда взялись? — удивилась я (в боинге я их не видела).
— А они с пересадкой летели, — объяснила мне всё и всегда знавшая Света Аверина.
— Лен, а Лен, оставь за мной первый танец на сегодняшней вечеринке, — галантно подмигнул Миша.
— А мне второй, — включился в игру «кто первым затанцует начальство до смерти» Иван.
— А со мной что, никто танцевать не будет? — Аверина надула губки. Янина кинула на неё неприязненный взгляд и отошла в сторону.
— Я всегда с тобой, дорогая, — покровительственно положил Свете руку на талию Иван. — И кстати, не пойти ли нам, после заезда в гостиницу, погулять по городу?
— Hej, Magda. Hvordan går det? — донёсся до меня резкий голос, который мог принадлежать только одному человеку.
Аверина пружиной развернулась к нему, но через секунду побледнела, как смерть, и до крови закусила губу. «Что это с ней?» — не поняла я. Оборачиваться, наверно, не стоило, но женское любопытство — это всё-таки очень упрямая вещь, и я рискнула оглянуться. Оказалось, в метрах пяти от нас действительно стоял Алексей Михайлович с сумкой на плече и поцелуем комнатной температуры неохотно клевал в щёку худощавую женщину. Высокая, средних лет. Стильная, прекрасно одетая — в ней только одно было плохо: светлые, как и у Андреева, глаза её были не живые, а мёртвые.
— Goddag, Alexey, fint, — сказала Андрееву женщина и очень внимательно оглядела всех нас. «Ещё один администратор из «Systems One», — отчего-то решила я. И, хотя датский я знала плохо, моих лингвистических навыков мне хватило, чтобы понять: Андреев спросил у женщины, как у неё дела, а та ответила, что всё нормально. После чего взгляд датской мадам упёрся в несчастную Свету, и датчанка кровожадно щёлкнула челюстями. Аверина тут же отвернулась, небрежно передёрнула плечиками и, изобразив улыбку, увлекла Мишу в разговор о красотах Дании. Оглядев Свету с видом овчарки, у которой из-под носа попытались увести кость, датчанка повернулась к Андрееву и начала что-то яростно и тихо выговаривать ему. «Ulækkert», — донеслось до меня. Перебрав в голове свой сомнительный русско-датский разговорник, я перевела это слово, как «отвратительно» и удивилась: с чего бы этой Магде так невзлюбить Свету? Алексей Михайлович равнодушно покачал головой. Потом ответил: «Den mund halten», что на немецком означало, мягко говоря, «замолчи». Я замерла. Но поразила меня даже не эта фраза, а небрежная, абсолютно не понравившаяся мне интонация по отношению к женщине.
Перехватив мой откровенно-неодобрительный взгляд, Андреев прищурился. Что-то сообразил, моргнул, подхватил под локоток возмущённую мадам и повёл её в сторону выхода из Каструп.
— Это что за стерва? — услышала я насмешливый голос Ивана.
— Это? А это персональный ассистент Алексея Михайловича. Куда он, туда и она, — загадочно усмехнулась Света.
— Везёт же некоторым. — Миша с явным интересом изучал стройные ноги Магды.
— Вниманье, — неожиданно громко, по-русски произнёс паренёк в очках, и посмотрел на Яну. — Пожалуйста, ваше внимание, — старательно продолжил датчанин, делая небольшие ошибки в русском. — Поскольку вся наша группа собралась, а я еще не всех знаю, то прошью подойти ко мне, представиться и назвать себя. Потому что директор по партнерам русский офис «Systems One» не смогла приехать, и я буду администрить вас. Меня зовут Петер Йенс. — Паренёк улыбнулся, и от его улыбки у меня стало теплей на душе. — Я чуть-чуть говорю на русский. И я — менеджер по работе с партнерами по ИМЕА энд чэллендж маркетс. Сейчас мы поедем в «Copenhagen Marriott Hotel», где вы отдохнете, пообедаете, может, даже сходите на Строгет, а в четыре часа спуститесь на конференция. И ещё, — скандинав хитро прищурился. — Velkommen til Danmark, дамы и господа.
Добро пожаловать в Данию!»