Вытирая слезы от хохота, я успел выставить вперед руку, отбивая кусок мыла. Пока Лена хваталась руками за стенки ванной и, поднимаясь, шарила злыми глазами в поисках очередного снаряда, я успел разглядеть её. Всю. Выглядела Ларионова просто великолепно. Сочный изгиб груди, на которой красовалась белая клякса зубной пасты, и открытые влажные губы, из которых в мою голову долетали остатки проклятий, моментально напомнили мне о том, что у нас вчера было. От неё исходила бешеная, провокационная аура, которой я честно сопротивлялся позавчера, вчера и даже сегодня утром.
Мой смех прекратился сам собой. Её вопли и проклятия тоже, когда я поднялся на ноги и сдёрнул с себя футболку.
— Ты что?.. Нет! Нет, я кому сказала! — Сообразив, что водные процедуры закончились, закричала Лена. Заметив мой жадный взгляд, в очередной раз проехавшийся по ее ногам, ребрам и тому хрестоматийному месту, которое я вчера попробовал на вкус, Ларионова ойкнула и завертела головой в поисках полотенца. Но полотенце висело над моей головой, и Лена вцепилась в занавеску, которую я, успев к тому моменту выдраться из брюк, дёрнул на себя. Занавеска слетела, а на мои плечи обрушились удары мокрых маленьких рук:
— Отвяжись от меня. Немедленно!
— Ш-ш, иди ко мне.
Драться она перестала, но зато решительно объявила:
— Значит, так: всё вчерашнее было ошибкой, понятно? Но мы можем остаться друзьями.
«Друзьями? Ничего себе…» Увы, развернуться в этой маленькой душевой можно было только по обоюдному согласию. И я, перехватив её, выдернул из ванной.
— Я всё — всё Максу расскажу! — задыхаясь, пообещала Лена. — Скотина, Андреев, я — не для тебя!
— Да ты уже льнёшь ко мне…
— Отпусти меня, — взмолилась Лена, обнимая меня за шею, пока я нёс её в комнату, — ну зачем я тебе?
А вот этого я не знал, честно. Единственное, в чём я был точно уверен: каким бы я у неё не был — первым, вторым, третьим, четвёртым — я стану у неё последним».
28.
«Он посадил меня на кровать и присел на корточки, рассматривая меня так, точно перед ним была статуэтка, с которой он не знал, как поступить: то ли поставить её на камин, чтобы насладиться зрелищем, то ли разбить на тысячу кусков, чтобы больше не мучиться.
— Ну, зачем я тебе? — прошептала я, когда он мягко толкнул меня на матрас и опустился сверху. Он промолчал. По его плечу скатилась капля воды, упавшая мне на губы. И я моментально ощутила его запах и вкус. Из моей головы тут же вылетели и все принципы, и моя добродетель. И все же, я выдвинула последний аргумент:
— Андреев, у меня другой есть!
— Здесь сейчас только ты и я.
Его решимость начал не на шутку пугать меня, и я вцепилась в его плечи.
— Всё нормально. Я понимаю, что делаю, — прошептал он, а я вдруг увидела в его глазах… нежность. Я замерла. Он пробормотал что-то на немецком.
— Ч-что? — рискнула переспросить я.
— Я сказал, извини за вчерашнее… Лен, поцелуй меня. — Он потянулся ко мне, а у меня перевернулось сердце. Это было то самое ощущение, когда ты вдруг осознаешь, что человек рядом с тобой — такой же, как ты. Реальный. Живой. И он тоже чувствует. Осторожно отвела темную прядь с нахмуренного лба, потом, осмелев, запустила пальцы в вихры на его макушке.
— Такие мягкие… Как ты, — ещё смущаясь, прошептала я.
Он моргнул, я потянула его к себе. Поймав мои губы, он осторожно толкнулся в меня. Еще раз. И ещё. Потом рывком перевернул нас, и я оказался сверху. Забросил моё бедро повыше.
— Поцелуй меня, как вчера, — попросил он. Я приблизила к нему лицо, готовясь, в случае чего, цапнуть его за скулу. Но он больше не поддразнивал меня. Бережно уложил мою голову в изгиб своего локтя и осторожно накрыл мою грудь ладонью. Изнемогая, я обвила руками шею мужчины, который мог свести с ума.
— Так нельзя, — прошептала я.
— Можно.
Распластавшись на нём, я прижалась к нему, пытаясь забрать больше. Он тихо простонал и приоткрыл глаза, затуманенные и смущённые. Поймал мой взгляд:
— Назови меня по имени. Пожалуйста. Сейчас. Я прошу тебя.
И я сдалась.
— Лёша, — очень тихо произнесла я.
— Ещё.
— Алексей. Лёша…
***
Через полчаса мы вышли из номера. Я смотрела на него и глазам не верила. Передо мной был совсем другой человек: спокойный, серьезный, сдержанный. Мы молча дошли до стоянки такси. Пока я крутила головой по сторонам, боясь увидеть косые взгляды реселлеров (и Авериной), он наклонился ко мне и с заговорщицким видом произнёс: