— Макс, прости меня. Я не смогла влюбиться в тебя. А сегодня ещё и предала тебя, — очень тихо произнесла я. Мне казалось, я сказала это шёпотом, но звук моего голоса эхом оторвался от стен и почти оглушил меня. Как и осознание того факта, что моё предательство произошло не вчера, не сегодня, а ещё в «Systems One», когда я заглянула в серые глаза и поняла: погибаю…
И пусть это была совсем не любовь — не та, с первого взгляда, о которой так часто пишут и говорят, но которую мало кто видел — но то, что происходило сейчас, стало той самой вспышкой, которой сначала так просто отдаться и от которой потом так трудно бывает вылечиться».
Глава 8. Danke Schon
Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву.
28.
«Сложив в сумку компьютер и распечатки с презентациями, я начала переодеваться в офисный костюм — в тот самый, что был на мне в день первой встречи с Андреевым. Стоя перед зеркалом и оправляя блузку, я поймала себя на мысли о том, что очень хочу показать Алексею Михайловичу совсем другую Лену. Не растерянного, напуганного полуребёнка, а взрослую, уверенную в себе женщину. И пусть я не такая респектабельная, как он, и пока не умею так же, как он, держать себя, но в профессиональном плане я тоже кое-что могу. «Ты хочешь быть достойна его», — промелькнуло в моей голове. Эта мысль на мгновение смутила меня. Но — только на мгновение.
Надев туфли на самом высоком каблуке, я вышла в коридорчик. Запирая номер, услышала в отдалении схожий щелчок и обернулась. Из номера, ближайшего к лифтам, вышла Света. Джинсы, топ, жакет — она абсолютно точно воспроизвела тот стиль, в котором я болталась по городу.
Первой мыслью, едва не подкосившей мою новоиспеченную уверенность в себе, стало понимание, что Аверина, скорей всего, видела нас с Андреевым. Второе суждение, догнавшее первое и вытолкавшее его взашей, поставило руки в боки и задало мне вопрос: «Ну и что, что видела? Что из этого? Ты не обязана отчитываться перед ней». Света кинула на меня недружелюбный взгляд. Я молча нажала кнопку лифта.
— Как погуляли? — спросила Света.
— Ничего, спасибо, — я улыбнулась ей. Аверина прикусила губу:
— Ну, ну… Ладно, давай поторапливаться, а то Алексей опозданий не любит, — произнесла она.
Быстрым шагом пройдя в вестибюль, мы направились в бизнес-центр. Запутавшись в анфиладе переговорных комнат, минут через пять я всё-таки нашла ту, что была определена для моей презентации. Открыв стеклянную дверь, шагнула в периметр, где стоял проектор, овальный стол, а вокруг кофемашины толпилось человек шесть немцев и двадцать русских реселлеров. Света по-свойски налила себе кофе и уселась за стол, обозревая Андреева, который, привалившись бедром к столу, беседовал со своими коллегами.
«Так вот почему Аверина оделась именно так: она его вкусы знает», — ревниво подумала я, оглядывая Андреева. Да, он умел произвести впечатление: белый свитер, другой, из синей пряжи, накинут ему на плечи. Мягкие серые брюки. К тому же, на шее у Алексея Михайловича красовался абсолютно новый для меня девайс: не мокрое махровое полотенце, а очки типа «Clic» в черепашьей оправе. Отвечая на чей-то вопрос, Андреев дёрнул уголком рта.
«Сколько раз я уже видела это движение — попытку сдержать улыбку? — промелькнуло в моей голове. — Сейчас прикроет рот указательным пальцем». Андреев, как по нотам, поднял вверх руку, и я не сдержалась, фыркнула. Алексей с забавно-строгим видом пристроил очки на нос и оглядел меня.
— О, Елена Григорьевна. Какое счастье, что вы почти не опоздали, — усмехнулся он. — Готовьтесь, ровно через минуту начнём.
Теперь я прикусила губы. Сейчас мне больше всего (и при всех) хотелось дать ему подзатыльник (или — продемонстрировать всем, что у нас «отношения»? )
— Простите, Алексей… Михайлович. Вы не предупредили меня, какой зал выберете, — в своём фирменном стиле начала я, но Андреев красноречиво взглянул на меня, мол, не нарывайся, Лена, мы сейчас с тобой не в постели, а на деловой встрече. Вздохнув из-за очередного (и, увы, в этот раз заслуженного) укорота, положила на стол ноутбук. Миша услужливо присоединил его к плазме. Я заняла свое место у стойки.
— Guten tag, — откашлявшись, начала я на немецком. Люди, стоящие вокруг кофемашины, даже не обернулись. Андреев поморщился, расправил плечи и открыл было рот, собираясь прийти мне на помощь, но это было моё выступление, а не его, и я повысила голос.