— Добрый день, дамы и господа, меня зовут Елена Ларионова, — по-русски, громко и четко отрапортовала я. На меня воззрились двадцать семь пар изумленных глаз. И я перешла на английский, тот самый международный язык, который здесь все понимали.
— Надеюсь, датский кофе вам всем понравился. — Пауза. — И если вы его выпили, то предлагаю перейти к слайдам. Пожалуйста, рассаживайтесь.
Андреев насмешливо вскинул брови, но послушно отошёл к противоположной стене и стёк вниз на стул. Отведя от него свой взгляд (ага, сейчас я тут командую!), я начала свой рассказ. Доложила о стратегии, о подходах, о тематике выбора методов и о конкретных успехах. Удачно ввернула пару цитат, позаимствованных мной у Ричардссона. Кто-то засмеялся. Я тоже пошутила, что всем нам, простите, ещё копать и копать, увидела в ответ улыбки, и вдруг впервые в жизни поймала себя на мысли о том, что я себе нравлюсь. И что я могу показать, что моей фирме есть, чем гордиться. Вернее, можно было бы гордиться, если бы не мои фальшдоки под №№27/15, 322/42 и 088, к которым сейчас плавно, но верно подводила меня презентация.
«А может, обойтись без показа отчётности?» — мелькнула в голове трусливая мысль.
У меня был резон обойти стороной эту часть выступления.
Дело в том, что в «Systems One» программа партнерской ведомости представляет собой сайт, с двумя типами интерфейсов. В первом типе генерятся запросы на получение денег. В другой выгружаются отчётные документы. В соответствии с процедурой, суммы на продвижение выделяются либо за подписью Тани Сиротиной, либо самого Кристофа. Отчётность же принимается только после одобрения её Кристенссеном. И я, чтобы получить подтверждение, в отчётный период выгружала в портал файлы, демонстрирующие подлинность сделанного (буклеты, фотографии, ссылки на прямую рекламу).
Следующим пунктом стояла задача выложить документы, подтверждающие оплату, сделанную «Ирбис» её контрагентам. Контрагентами, соответственно, являлись рекламное агентство, полиграфическое бюро или консультанты. Суть же моих «фальшдоков» заключалась в том, что часть счетов поступала ко мне от Сиротиной. Получив такой вот «липовый» инвойс, я шла в бухгалтерию «Ирбис», требовала оплатить счёт, после чего выкладывала в систему электронную квитанцию, а Сиротина подтверждала оплату «галочкой». Казалось бы, всё правильно, гладко и хорошо. Но если бы кому-нибудь пришла в голову мысль сравнить все эти документы, то у умного человека сразу бы сразу возник вполне резонный вопрос: а почему, собственно, часть отчетности отмечена подписью Тани Сиротиной, а не Кристофом Кристенссеном, как полагается? Проведя короткий блиц-опрос и сличение рыночных цен, «безопасники» «Systems One» моментально бы разобрались, что я «сливаю» суммы на счёт, подкинутый мне Сиротиной. И хотя дураку ясно, что ни я, ни Таня не могли просто так «свистнуть» полмиллиона, кто бы стал разбираться?
И я решила идти ва-банк.
— Собственно, моя презентация закончена. У кого-нибудь есть вопросы? — Избегая пристального взгляда Андреева, громко спросила я. Часть аудитории промолчала. Кто-то недоуменно пожал плечами, кто-то покачал головой. И тут Денис из «Корсы» откашлялся и важно произнёс:
— Простите, а вы не могли бы показать на конкретном примере, как вы закрываете отчётность? У нас в «Корсе» пару раз был конфликт с Сиротиной из-за выделяемых нам сумм. По её словам, мы неправильно отчитывались. Я вчера позвонил Татьяне, и она порекомендовала мне задать этот вопрос на круглом столе вам.
«Таня? — промелькнуло в моей голове. — А зачем это Тане?»
— Хорошо, я… я попробую объяснить, — начала я, соображая, как мне теперь выкручиваться. Потому что считать совпадением свою поездку в Данию, этот круглый стол и тот совет, что дала Денису Таня, я уже не могла.
— Отлично, — обрадовался Денис. — А может, мой вопрос не всем здесь интересен? Если так, то мы с вами можем переместимся в холл, а лучше, в бар, где вы мне всё и расскажете. Один на один, да?
— А я вот думаю, что вам никуда уходить не нужно, — раздался голос Андреева. Я вскинула на него глаза: Алексей уже успел подняться и сейчас подходил ко мне. — Вообще-то, Денис, я думаю, что сам смогу вам показать, как делалась эта отчетность.
Моё сердце ухнуло и покатилось вниз. «На чьей ты стороне, Лёша?» Мазанула трусливым взглядом по лицу Алексея и получила в ответ такой взгляд, что съёжилась окончательно. Краем глаз успела отметить злорадную улыбку Авериной, и в моей бедной голове окончательно образовался кавардак из страха, злости, гнева — и ощущения, что я стою на краю вырытой для меня ямы. Вру. Я уже летела в неё…