— Позвольте занять ваше место, — холодно и вежливо попросил Андреев. Я медленно отошла и плюхнулась на соседний стул. Алексей встал за мой ноутбук. Увидев свое непосредственное начальство за презентационной стойкой, немецкая группа сделала серьёзные лица и подтянулась ближе. А Алексей положил пальцы на клавиатуру.
— Поищем документы №№27/15, 322/42 и 088. — С неимоверной скоростью он вошел в систему и разыскал все мои фальшивки. — Начнем со структуры запроса. — Моё сердце замедлилось, а потом рвануло вперёд со скоростью удиравшего зайца. — Денис, скажите, кто подтверждает у вас запросы?
— Всегда только Кристенссен.
— Вот и в «Ирбис» то же самое.
Не веря своим ушам, я подняла голову и увидела то, что не ожидала увидеть ни при каких обстоятельствах: в запросах почему-то стояло подтверждение не от Сиротиной, а… от Кристофа. И, судя по дате, эта подпись была поставлена им вчера. «Что происходит? Откуда это вообще взялось?» Я поклясться могла, что передо мной — иллюзия. Подняла на Андреева вопросительный взгляд, но он его проигнорировал.
— А теперь посмотрим на закрывающие документы. — Алексей щёлкнул кнопкой, и слайд с отчётностью повторился всё с той же «галочкой» Кристофа. — Как вы все знаете, — невозмутимо продолжил Андреев, — единственным подтверждением о стопроцентной достоверности отчетов является подпись главы представительства. В документах «Ирбис» эти подписи есть, что видели все здесь присутствующие. — Андреев сделал паузу и оглядел слушателей. И все, как один, кивнули головой. И только я одна поняла, что скрывалось за этим…
Вчера, поздно вечером, когда Андреев ушёл от меня, не надеясь на продолжение и не зная, отвечу ли я ему взаимностью, благодарностью или просто прекращу с ним все отношения, он ухитрился войти в систему и подделать подпись Кристофа. Возможно, кто-то ему помогал, но именно Андреев вывел меня из-под удара, действуя на свой страх и риск. Конечно, он мог мне всё рассказать, но, видимо, оценив способность моего лица отражать то, что я чувствую, он побоялся, что я волей-неволей выдам себя, его — и нас…
Это был шах и мат. Денис что-то залепетал в ответ. Аверина откинулась на стуле, задумчиво крутя в тонких пальцах свой черный «Blackberry». А я сидела, вцепившись в стул и испытывая горячее желание броситься Алексею на шею. Тем временем Андреев уже сворачивал назойливый монолог Дениса словами: «Теперь пусть с вашими отчётами разбирается лично Сиротина». Отошел от стойки и начал прощаться с присутствующими. Переговорная быстро пустела.
— Лен, ты здорово выступила, — похвалил меня Миша. — Скажи, гулять с нами пойдешь? Конференция завтра закончится, и сегодня последний вечер, когда ещё можно попытаться что-нибудь посмотреть.
— Нет, — светясь от счастья, покачала я головой, — нет.
Ещё бы: меня ждал Андреев! Увлекаемый Иваном, махнувшим мне на прощание, Миша ушел. А передо мной возникла Света:
— Лен, можно тебя на минуточку?
Я, не колеблясь, встала. Аверина, покрутив головой, отвела меня к двери.
— Знаешь, Лена, — со странной улыбкой тихо произнесла она, — вчера ты сказала мне одну очень хорошую фразу. Сегодня я её тебе повторю: я тебе не соперница.
— Знаешь, Света… — начала я.
— Нет-нет, не надо. Я желаю вам счастья. — Света кинула на меня последний загадочный взгляд и растворилась за дверью. Пожав плечами, я вернулась к столу, принялась отключать ноутбук.
— Ну, ты как? — Выпроводив последнего немца, Алексей закрыл дверь и присел на край стола.
— Я тебе так благодарна. Я… я… — и я пошла к нему.
— Погоди. Я знаю, что ты мне благодарна, ну и всё такое, — Алексей устало стянул с носа очки. Помолчал. Поднял на меня грустный взгляд. — В общем, я ещё вчера хотел с тобой поговорить, но всё не выходило… Лена, мне очень жаль, но тебе всё равно придётся уйти из «Ирбис». И лучше всего это сделать сразу же после возвращения в Москву.
— Что? — Я почувствовала себя так, точно с разбегу врезалась в бетонную стену. — Почему? Из-за чего? Ты ведь взломал систему, и…
— Ну, систему взломал не я, а совсем другой человек. Правда, по моей просьбе, — усмехнулся Андреев. Покосился на закрытую дверь, потёр переносицу. — Понимаешь, я просто не хотел, чтобы тебя выставили из «Ирбис» с волчьим билетом. Но уйти из «Ирбис» тебе всё равно придётся, потому что твоё начальство уже договорились с Кристенссеном. Проще говоря, тебя «слили».