Я встал, отставил стакан. Набрал адвокатам.
— Алексей Михайлович, завтра с утра вы должны быть в Москве, — заявили юристы.
— Хорошо. Я вылечу сегодня, первым же рейсом».
Глава 9. Back to Russia
IV.
Ибо ночь — пора тоски и метаморфоз.
«Паспорт. Чаевые горничной. Звонок Ричардссону с извинениями, что я не смогу завтра присутствовать на конференции. Короткое письмо Эрлиху с просьбой дать мне отпуск за свой счёт. Что ещё? Ах да, нужно позвонить водителю. Клавиша. Вызов. Соединение.
— Алексей Михайлович?
— Привет, Антон, сможешь встретить меня? Я сегодня возвращаюсь в Москву. Номер рейса скину тебе смс-кой.
— Шереметьево и сразу в гостиницу?
— Да.
— Конечно, я вас встречу.
Прихватив сумку, захлопнул дверь номера и направился к лифтам. Доехал до вестибюля, огромного и холодного, абсолютно лишенного людей, как будто и меня изгоняющего. Подошёл к стойке, за которой стояла вчерашняя консьержка. «Скажи тёте здравствуй…» Положил на стол карточку, сказал, что выписываюсь. Не задавая лишних вопросов, мисс «Услужливость» проверила данные номера. Я рассчитался и сел в такси.
Потом была дорога по городу, который я окончательно возненавидел. Пробки на узких улицах, в которых я старалась не думать о ней, и наконец Каструп. Регистрационная зона. Поедание собственных мыслей. Новый шквал эмоций. Обида. Злость. Молитва, чтобы эта игла ушла из моего сердца. Приступ сарказма, шепнувшего, что нужно пожелать Лене счастья с её архитектором. Мои закрытые глаза, а на сетчатке глаз — снова её отражение…
Точку в моих судорогах поставили те самые, не прощаемые слова, которые я услышал.
«Да, я такой. Только ты предала меня раньше всех!»
— Объявляется рейс на Москву…
Проход через всю зону. Последняя сигарета в «загончике», когда ты куришь уже сто пятнадцатую и уже не чувствуешь её вкус. И, наконец, посадка в бизнес-класс. Стюардесса, задёргивающая синими шторками серый салон. Три часа полёта, и «боинг», выпустив шасси, приземлился в Москве. Пройдя паспортный контроль, я вышел в зал ожидания. Поискал глазами Антона — и замер, вдруг заметив этого, её архитектора.
«Не понял. А он что тут делает?» Я притормозил. Сообразив, что судьба готовится подбросить мне очередную пакость, покрутил головой — и увидел её…
«Она что же, возвращалась в Москву тем же самым рейсом? Нет, этого не может быть. Так просто не бывает!»
Между тем Ларионова быстрым шагом направилась к своему Максу.
— Привет, — тихо сказала она. Полезла в сумку, достала крошечный самолётик. — Прости, Макс, наверное, это нужно дарить не сейчас, но я привезла тебе подарок. А ещё нам надо поговорить. Только не здесь, а дома, потому что я…
— Дрянь! — Архитектор смахнул игрушку с её узкой ладони. «Боинг» упал и разбился, придавленный его каблуком. — Дрянь… и сука!
— Что? — растерялась Лена. — Макс, ты что с ума сошёл?
— Ах, ты не понимаешь? Ты с кем трахалась? — Багровый от бешенства архитектор выхватил мобильный, нажал на кнопку, и я услышал стоны. Свои и её. Это было отвратительно.
— Ну, скажи, что это запись была сделана не в твоем номере, — с издёвкой предложил архитектор.
— Нет, думаю, что в моем. А кто это прислал? — сглотнув, спросила Лена.
— Какая мне разница! Впрочем, в сообщении только одно было сказано: «Передайте привет вашей девушке и напомните ей, что она мне не соперница». Так что это за ублюдок, который трахал и тебя, и её?
— Не смей так говорить про него! — вспылила Ларионова, каким-то чудом превратившись из нахохлившего воробушка в коршуна. — Не смей так про него говорить, потому что он тут ни при чем. Это я позволила, я хотела, я…
Закончить фразу Ларионова не успела. Архитектор разогнал руку и обрушил ладонь на её щеку. Ларионова вскрикнула и осела на пол. Я моргнул. Матерясь и проклиная свою ступор-неповоротливость, рванул к ним. Успел перехватить пальцы архитектора, занесенные для второй оплеухи, и корпусом вломил его тушу в колонну. Из архитектора тут же вышибло дух, и стокилограммовый кабан сполз вниз, на пол.
Пока эта сволочь с трудом ловила своё дыхание, я повернулся к Лене. Она уже стояла, покачиваясь, и закрывалась руками. Покрутив головой и оценив собирающуюся толпу, я сказал:
— Извините, поскользнулся. Полы тут у вас скользкие…
Кто-то хмыкнул. Архитектор схватился за лёгкие. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я отвёл Ларионову в сторону.