Да, оно было. Вернее, оно могло было быть, если бы я не сыграла в игру под названием «реванш за прошлое». А ведь Андреев ни разу не оскорбил меня, ни разу не обидел. Да, ему нравилось доминировать, но он по своей природе был стопроцентным мужчиной, к тому же, привыкшим, принимать решения любой степени сложности. Но он же брал на себя всю полноту ответственности. Такие, как он, никогда не будут под каблуком у женщины. Да, он был большим любителем устраивать словесные баталии, но в его фразах, брошенных мне, никогда не было настоящей ненависти.
Я слезла с кровати, на которой провела битый час. Подошла к кабинету, но дверь была закрыта — не достучишься, не дозовёшься. Подумав, отправилась в кухню. Поставила чайник, разыскала овощи, мясо, зелень. Салат получился, картошка и мясо, в общем-то, тоже. Расставив на столе тарелки, выложила приборы и вернулась к кабинету. Постучала. Андреев не ответил. Помедлив, открыла дверь и заглянула в комнату: Алексей сидел на диване, подвернув под себя правую ногу, и, поглядывая в ноутбук из-под очков, что-то быстро печатал.
— Лёша, пойдем ужинать, — позвала я.
— Спасибо, я не буду.
— Пожалуйста, пойдем ужинать. Считай, что это моя компенсация тебе за обед в Копенгагене.
Помедлив, Андреев всё-таки отложил ноутбук и встал. Я привела его в кухню:
— Выбирай любое место и садись.
Он осмотрелся, явно прикидывая, где было место Максима.
— Лёша, — вздохнула я. — Ну перестань. Ну пожалуйста. Да, я уже поняла, что Макс тебе не нравится. Садись, где ты хочешь. И с этого момента считай, что я пригласила тебя в гости.
Андреев хмыкнул и сел на первый попавшийся стул. Я примостилась рядом.
— Какие у тебя планы на завтра? — отрезая кусок сочной телятины, осведомилась я.
— Съездить к твоему папе, — вредным голосом отозвался он.
«Упс. Не с того начала…»
— Это мне понятно, — кивнула я, — но я тебя о другом спрашивала. Ты в Шереметьево мне сказал, что собирался в гостиницу. Пожалуйста, отмени бронь.
Андреев даже вилку до рта не донес:
— Это ещё зачем?
— Потому что я не хочу, чтобы ты вот так уезжал.
На этот раз вилка была отложена преувеличенно медленно.
— Лена, — мягко, точно разговаривал с душевнобольной, начал Андреев, — а тебе не кажется, что это — уже полный бред, отдающий дешёвым фарсом?
— Нет, мне так не кажется, — я переправила в рот кусочек помидора. Прожевала и посмотрела на него: — Потому что, как только мы с тобой поужинаем, я позвоню отцу и попрошу его отозвать иск. Вот.
Андреев вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Ларионова, — устало начал он, — я, конечно, признателен тебе за твоё «доброе» сердце, кулинарные успехи, гостеприимство, ну, и всё такое, но я, пожалуй, прямо сейчас поеду в «SAS Radisson». Ты как, не в обиде?
— Я не в обиде. — Я также отложила вилку. — Но съехать прямо сейчас у тебя не получится.
— А — почему?
— А потому, что Максим вернётся.
— Попросишь папу охрану прислать, — сообщил Алексей Михайлович металлическим голосом.
— Вот вообще не собираюсь, — усмехнулась я и сложила на груди руки, — наоборот, если ты сейчас уйдёшь, то я распахну настежь двери и усядусь на пороге. Буду ждать его.
Андреев долго смотрел на меня.
— Лен, чтобы выжить в ближайшие три минуты, тебе придётся объяснить мне, что за игру ты затеяла, — в конце концов, проскрипел он.
— Объясню, если ты будешь есть. Кстати, как картошечка?
Андреев вцепился в вилку, как в спасательный круг, наколол ломтик и уколол меня новым взглядом.
— Проясни мне свои идеи, — потребовал он.
— Ну, я тут подумала… В общем, я считаю, что ты кое в чём прав, — я пожала плечами. — Так что завтра я заеду на работу и напишу заявление по собственному. После чего поищу себе место в какой-нибудь другой компании. Пусть не такой крупной и известной, но надежной и респектабельной.
— То есть в «Systems One» ты под меня не пойдешь? — Алексей бросил на меня быстрый взгляд.
— Нет, не пойду. А у тебя, что, есть шанс остаться главой представительства? — удивилась я.
— Нет. Но у меня есть очень хороший шанс навсегда остаться в Германии. — Моё сердце упало вниз и покатилось под ноги. — И кстати, я тебе в любовницы не предлагал, — сухо напомнил он.