— Ты всё-таки уедешь? — Лена медленно погладила мою руку.
— Я должен, хотя бы на несколько дней. Послушай, у меня будет к тебе одна просьба. Я хочу оставить тебе свою карточку.
— Какую, визитную? — грустно усмехнулась она.
— Очень смешно… нет, банковскую.
Ларионова немедленно напряглась:
— И зачем она мне?
— Купи сюда новую мебель. И, пожалуйста, начни прямо с кровати. Диван в кабинете у тебя неудобный.
Лена фыркнула и повернулась. Повозившись, устроилась у меня на груди, провела пальцем по моим губам:
— То есть ты действительно собираешься вернуться?
— Нет. Это у меня такая привычка подчищать ауру в домах, где меня принимают.
Она улыбнулась:
— Смешно… Ладно, договорились.
— Скрепим наш сделку?
— Да!
Я вылетел из её подъезда за три часа до рейса. Нетерпеливо поглядывая на часы, Антон уже ждал меня. Потом была сумасшедшая дорога до Шереметьево и её первая смс-ка…»
Глава 11. С’est La Vie — 2016
28.
«Наверно, было бы правильно здесь и закончить нашу историю. Но жизнь — странная штука. Встречаясь с человеком, мы даже не понимаем, как сильно переплетутся наши судьбы, и что мы обретаем.
Начнём с того, что Алексей вернулся в Москву ровно через неделю.
В тот день я встречала его в Шереметьево вместе с его Антоном. И первое, что я сделала — вернула Леше его карточку.
— Почему? — нахмурился он, пряча руки за спину.
— Обошлась сама, — пожала плечами я. — Кстати, кровать я уже купила. Посмотреть хочешь?
Алексей фыркнул и покачал головой:
— Покажи мне лучше Москву.
— Но — ты же жил здесь? — удивилась я.
— Жил, но очень давно. — Мы подошли к «Ауди», он передал сумку Антону, посмотрел, как тот укладывает её в багажник. Открыл мне заднюю дверцу. — А с начала двухтысячных я ездил сюда только в командировки. Но видел я только гостиницы. Ну, и ещё пару офисов.
По-моему, Алексей Михайлович явно что-то недоговаривал, но я решила не лезть к нему в душу, а показать ему то, что он просил — мой любимый город. Воробьевы Горы — площадку, с которой Москва лежала, как на ладони. Ленинский проспект — такой красивый в вечерней иллюминации. Юго-Западную, где был мой дом, глядевший на осенний, уже осыпающийся Тропарёвский парк.
— Знаешь, а мне тут нравится, — Алексей покрутил головой, стоя у моего подъезда. — Может, мне тоже купить себе квартиру в Москве, где-нибудь с тобой по соседству?
— Лёша…
— Что? — усмехнулся он.
— Хватит, а? Я соскучилась. Пойдём ко мне?
Андреев только головой покачал:
— Эх ты, Ларионова…
Впрочем, с тех пор он приезжал в Москву почти каждые выходные.
Он привозил мне цветы — только белые или красные розы. Иногда — маленькие смешные подарки, иногда — книги. И, уезжая, всегда оставлял мне записки. Я находила их везде: в спальне под подушкой, на кухне или в прихожей. Даже в своих тапочках.
«Кошечка… сладкая… кошечка».
«Знаешь, три часа полёта от тебя — это всегда ад. И эти же три часа, но к тебе — неимоверное счастье».
В ответ я писала ему смс с признаниями в любви. Он сохранил их все…
И всё же, мы не были идеальной порой. Мы долго притирались друг к другу. Наше будущее строилось из кирпичиков, слов и поступков. Мы ладили в постели, но в быту часто спорили. Андреева раздражало моё упрямство, которое он называл упёртостью, меня — его неаккуратность (например, цитируя мне Шопенгауэра, он мог запросто бросить кроссовки в кухне, а джинсы — в гостиной). Но больше всего я боялась, что однажды он мне изменит. Однако, похоже, Андреев задался только одной целью: создать вокруг нас такой мир, в котором нет места прошлому.
Через полгода Алексей окончательно перебрался в Москву.
В ту знаменательную пятницу, о которой пойдет речь, мы встретились в его квартире (да, вы не ослышались: Алексей купил квартиру в Москве). И вот я сидела на только что собранном им диване, а Алексей расхаживал по комнате, обозревая выбранные обои. Наконец, встал напротив меня, покачался с пятки на носок.
— Лен, а я кое-что сделал, — загадочно начал он.
— Что именно? — я подняла брови.
— Я уволился из «Systems One».
— Зачем? — поразилась я. — Тебе же там нравилось.
— Нравилось, — кивнул он. — Но, видишь ли, у меня возникла одна идея. Речь идёт о принципиально новом программном обеспечении для освоения шельфов. Исследовав рынок российской «нефтянки», я поговорил с Ричардсоном. Помнишь главу компании «Systems One»? Так вот, я предложил ему на паях выкупить одну фирму. Эрик подумал и согласился. Ну, а поскольку Эрик в Москву вряд ли когда переедет, — тут Андреев театрально вздохнул, — то я стану главой новой компании. А заодно, и её совладельцем.