— А дверь в казарму тоже Бабушкин? — вспомнив про свою перчатку, шёпотом поинтересовался у Шматко Зубов.
— Так точно!
— …И подворотничок должен быть выше воротника гимнастёрки на два миллиметра, — продолжал практические занятия Бабушкин. — Папазогло!
Грохот, с которым Папазогло падал со стула, заставил проснуться и всех остальных бойцов.
— О чём я только что рассказывал? — строго спросил Бабушкин.
— Виноват, задумался, товарищ… Бабушкин… то есть, рядовой… — никак не мог подобрать правильное обращение Папазогло.
— Так, убрать весь этот цирк шапито! — Майор Зубов резко вошёл в бытовку. — Это что, круговая порука? Бабушкин, я так понял, из тебя все Героя Советского Союза делают? Да?!
— Товарищ майор, я…
— Молчать! Я ещё ночью понял — что-то не то! Вы мне «духов» замордовали так, что они теперь не то что в мишень — пальцем в небо не попадут! А вы, «деды», свои дела на гражданке обтяпывать будете, ясно? В общем, так, второй роте про отпуск — забыть!
— Короче, это единственный и последний вариант! — подвёл черту Гунько.
— Да ну, парни! Мы что, на войне, что ли? — попытался успокоить дедушек Бабушкин.
— Запомни, Бабула, в жизни всегда есть место подвигу! Раз навернулся план «ударника всех трудов», значит, должен сработать план: «Герой, он и в Африке герой»!
— Хорош тему месить, давайте конкретнее.
— Короче, так. Зубов вечером возвращается домой по тёмной улице…
— Не, Зубова не надо! — возразил Нелипа. — Он мужик резкий, может в ответ так навалять, что мы потом замаемся таблетки отрабатывать… — Нелипа продолжал размышлять: — Смальков? Тот вообще КМС по боксу…
— А чего тут думать? Замполит! И только он! Кобель ещё тот!
Желающих ему пятак начистить — хоть отбавляй. Если что — не мы первые, не мы последние!
— Хорошо, а дальше что? — пытался добраться до сути Бабушкин.
— А дальше просто! Как только замполит выйдет, к нему подойдут наши люди и по народной схеме — «Дай закурить!», «Почему носки не красные?», ну, и всё такое прочее! Наш Супермен появляется внезапно, бьёт больно и эффективно. Ханурики разбегаются, Староконь — Серёгин дружбан по гроб жизни, и всё в шоколаде!
— Тогда за дело! — решил Соколов. — Я договорюсь с местными, чтобы изобразили головорезов, а Гунько пойдёт к Шматко за увольнительной.
— А он нас после сегодняшнего шапито не пошлёт? — поинтересовался Бабушкин.
— Ты ему казарму на год вперёд отдраил. К тому же — у нас форс-мажор! — успокоил земляка Нелипа.
Операция по выдвижению Бабушкина в супергерои началась.
Первый её участник, пусть и не зная о своей роли, всё сделал как по нотам.
Выйдя из КПП, Староконь направился в город. Следом за ним, через несколько секунд, вышел Бабушкин. Бабушкин старался идти, не упуская Староконя из вида.
Третий участник запланирован не был. О женщине, везущей перед собой санки с ребёнком, сержант Гунько как-то не подумал. Между тем эта самая женщина всё не могла затащить санки с малышом на бордюр.
То ли санки были тяжёлыми, то ли бордюр высоким… После энной попытки верёвка, которую со всех небольших своих сил терзала мамаша, лопнула, и в действие вступили законы механики, причём та их часть, которая описывает движение предметов на поверхности с крайне малым трением. Санки с ребёнком плавно заскользили к середине дороги.
Примерно в то место, где через секунду должен был оказаться армейский «УАЗ», водитель которого резко начал тормозить, пытаясь уйти от наезда.
Всё произошло очень быстро. Женщина лишь хотела начать кричать, когда уже было ясно, что «уазик» свернуть не успевает.
Бабушкин прыгнул не думая — тело само растянулось в полёте под колёса отечественного джипа…
Удар. Как водитель ни тормозил, но столкновение произошло — столкновение с Бабушкиным — санки рядовой второй роты успел вытолкнуть на обочину. То, что должно было кончиться весьма плачевно для ребёнка, закончилось лишь неприятным падением в сугроб молодого человека.
«Уазик» наконец остановился, мама наконец вновь обрела способность двигаться и опрометью кинулась к малышу… Держась за бок, Бабушкин с трудом, но всё же поднялся… — вокруг уже собиралась толпа.
— Что с ребёнком?! Живой?! Слава Богу! Что же вы, мамаша, за санками не смотрите?! А где этот боец?! — Из «уазика» на землю вышел военный-небожитель, то есть генерал. Неожиданной башней он встал, возвышаясь над толпой…
— Да вот он! — подсказал голос из толпы.
Неспешное движение народа, и между генералом и Бабушкиным образовалось пустое пространство, тут же преодолённое генералом.