Шматко и сам собой гордился, его голос вздрагивал от еле сдерживаемого восторга, в конце концов не каждый день становишься героем.
— …Я, главное, догнал его и повалил! Руку заламываю, а он кричит: «Пусти, гнида…» Ну тут я, конечно, не сдержался…
— Так, всё! — не дал насладиться триумфом Зубов. — Собрание окончено…
Триумф триумфом, а Шматко был человеком практическим.
Не был бы он собой, если бы не попытался применить свой героизм себе же на пользу. В то же время Шматко был человеком осторожным…
Майор Зубов был как раз таким человеком, который мог дать правильный совет, к нему Шматко и направился.
— Николай Николаич, разрешите?.
— А-а… Шматко… Салют героям!
— Николай Николаевич, я это — по делу…
— Отлично! Не люблю, когда без дела заходят! Рассказывай, что такое?
— Не знаю, как сказать, — замялся Шматко, — короче, меня зовут работать в милицию!.
До этого удары Зубов получал только из штаба, теперь вот пришла пора ножа в спину.
— Ну, допустим?! — Зубов пытался делать вид, что он как бы и не взволнован. — И что там?.
— А там — всё и сразу… И очередь на жильё у них быстрее! И зарплата повыше… Перспектива! Они мне уже даже кличку дали — комиссар Катанья! Они, значит, меня спрашивают: «КАК ТЫ… с высшим образованием и всё ещё прапорщик?!» У них там в этом плане всё быстрее. Через год уже капитана можно получить! А там — тоже перспектива!.
— Так ты что… уже твёрдо решил? — на всякий случай решил уточнить Зубов.
— Да нет, не твёрдо. Вот хожу — думаю. Зашёл совета спросить…
— Эх… Шматко, Шматко! Только дал лучик надежды, с этой благодарностью в округ, и тут же рубишь всё на корню…
— Почему?.
— А что, по-твоему, будут думать про часть, из которой прапорщики бегут? Нужна такая часть в округе? Или лучше без неё?.
С этой точки зрения Шматко о своём переходе в милицию как-то не задумывался.
— Коньячку хочешь? — не дал опомниться Зубов.
— Ну, это можно…
— Вот сколько я тебя знаю… Вот ты ж по натуре — ну не мент ни фига! Ну не твоё это… штрафы, квитанции…
— Какие штрафы? Меня не в ГАИ зовут — в убойный отдел! — гордо выпалил Шматко. — На конкретное место… Увидели меня в деле — предложили…
— Ну и что? Что там за работа?
— Нормальная работа! Вон про неё даже сериалы снимают! Может, и меня возьмут… Со временем… Я ж говорю — перспектива!
Кажется, дверь не открывалась, а перед столом Зубова стоял, задевая огромной фуражкой потолок, — он — Генерал.
— Товарищ генерал? Здравия желаю.
— Себе лучше пожелай… Здравия, — утробно прорычал Генерал и сделал ещё один шаг вперёд, грозно нависнув над Зубовым.
— Извините, товарищ генерал… я…
— Поздно извиняться, — от голоса Генерала задрожали стёкла в окнах, — ты вон лучше перед солдатами извиняйся… И перед офицерами…
— Товарищ генерал, так, а что случилось?
— Ты ещё спрашиваешь? — Одно стекло всё-таки не выдержало — из разбитого окна на майора повеяло адским холодом. — Расформировывают твою часть, майор, профукал ты её, развалил… Тебе таких бойцов доверили! А ты? За год в части сплошной бардак развёл…
— Почему… бардак? — всё ещё пытался сопротивляться майор.
— Потому. — Генерал был неумолим. — Боевой листок в пятой роте уже месяц не выпускался, дверь в первый бокс не покрашена, бычки перед столовой валяются, старшина второй роты в милицию уходит — ценные кадры разбазариваешь… Мало, капитан?
— Почему капитан? — Зубов с ужасом заметил, как вместо одной звезды у него на погонах нарисовались четыре маленькие.
— А что ты хотел, лейтенант? И вообще… ищи работу на гражданке, — погоны слетели с плеч Зубова, махнув на прощание… — Таким, как ты, в армии не место, да что в армии…
Пистолет Генерала смотрел прямо между глаз ещё недавно майора.
— Таким, как ты… — Генерал снял предохранитель…
— Товарищ генерал, что вы делаете? — взмолился Зубов.
— То, что и должен делать, — ты и на гражданке всё развалишь…
Таким, как ты, вообще на земле не место…
Крик Зубова вырвал из сна его жену и, по счастью, и его самого…
— Что такое? Коленька! Что случилось? Что, опять снилось, как расформировывают?
— Ага…
— Опять Генерал приходил?
— Ну… Только уже с пистолетом…
На этот раз это был не сон, да и в кабинет Зубова стучался не Генерал, а всего лишь прапорщик, пусть и старший.