Я прошла мимо ещё несколько раз (как будто бы двух предыдущих было недостаточно), переложила деньги из кошелька в карман куртки.
Я решила «Будь что будет».
И тут к нему подошёл потрёпанный пожилой мужчина, сказал пару «ласковых» (я не слышала, но видела выражение его лица), и парень ушёл.
Сложил табличку пополам, накинул капюшон, убрал банку в карман и всё.
Это конец истории.
Я шла домой и видела его синюю куртку за завесой снега.
Он шёл, я шла, снег шёл.
И вот я думаю: зачем вообще делать добрые дела? Зачем лично я их делаю?
Из эгоизма? Чтобы доказать себе, что я хорошая? Чтобы уважать себя? Чтобы простить что-то, за что я так и не могу себя простить?
Зачем?
Или чтобы верить, что если мне в этом мире понадобится помощь, мне помогут?
Но и это, получается, тоже эгоизм.
Но в глобальном смысле мне вообще всё равно ЗАЧЕМ я это делаю и хочу делать.
Потому что факт остаётся фактом.
В пластиковой банке у того парня было пятьдесят рублей. И совершенно не важно, помог ему кто-то из эгоизма или из альтруизма.
Ведь ему помогли.
Дом
22 августа 2018, Калининградская область
#домнаморе
Дом.
Говорят, что это там, где нас любят. Не уточняют кто и почему, просто ссылаясь на чувства.
Дом.
Говорю, что это там, где люблю я. Балтийский воздух и резкий крен самолета над песчаной косой. И вот этот вид на мои любимые стихии. Смотрела бы долго, но любовей чуть больше.
Она.
И они.
25 августа 2018, Тимофеево
Приезжать к бабушке в день свадьбы и обнимать, пока руки ещё пахнут чебуреками из Талпак, – большое откровение.
Наверное, бабушкин деревенский дом – это главное место, которое ассоциируется у меня с детством.
Место, где ты сам всегда немного становишься ребёнком. Срываешь любимые кислые яблоки, открываешь калитку, на которой висит ржавый почтовый ящик, и проходишь канавку по маленькому мостику. В огороде пахнет сырой землёй, на кухонном подоконнике всегда дозревают алые помидоры, такие большие, что не помещаются в руку, а в холодильнике стоит парное молоко.
Я обещала тебя угостить. «Целый литр, да, что там, целое ведро!», – восклицает бабушка. «Ну вам же на рынок ещё из него творог делать!». «Не жалко!» – смеётся. Я так люблю её смех. Думаю, шутки деда сделали смех привычкой.
В детстве я частенько торопилась домой.
Ждала маму на дороге, чтобы поехать к морю, к друзьям, к своим Барби в огромном ящике. Теперь же уезжать не хочется. Я повзрослела, я привезла им правнука, фотографию которого они повесят в зале под фотографиями внуков.
Этот дом научил меня без оглядки стремиться к большому столу, где сидит вся семья. Большая, шумная, любимая. Где много шутят, много слушают и молчат, когда чувствуют, что так надо. Этот дом научил меня тому, что самое главное – чтобы все были здоровы, а остальное – будет.
Здесь мне всегда хорошо. А особенно вместе с любимыми голубоглазыми людьми. Вас здесь всегда ждали. Добро пожаловать!
Но если дом – это там, где нас любят, мне повезло иметь много-много-много домов.
Ношу любовь за собой в чемоданах, в маленьких сувенирах и больших объятиях ♥
5 июня 2021, Санкт-Петербург
Я уже писала, что город – это то, что я принимаю в себе без условий. Потому что какие тут могут быть условия, когда он – такой.
Можно выйти на балкон, посмотреть поверх деревьев и увидеть море с маленьким корабликом на горизонте. До него рукой подать, до него дойти – 15 минут пешком (под горку, в горку и снова вниз).
Светлогорск – небольшой город, но я всегда замечала в нём что-то в первый раз. Может быть это потому, что он рос вместе со мной.
В 7 лет мы прыгали по покрышкам во дворе, ели алычу, слушали, как Владик с первого этажа поёт «Колечко, колечко, кольцо» (интересно, сколько ему уже, какой он?).
Потом прятались от дождя в подъезде, влюблялись в одного и того же мальчика, смотрели, сидя на орешнике, как он играет в футбол, краснели.
Тогда город ограничивался двором. Остальное было для взрослых, с взрослыми, здесь же – только мы.
А потом и мы повзрослели.
Встречались под фонарём по утрам, вечером гуляли с моей собакой (большой круг – через школу, маленький – мимо магазина «Семья»), поздно возвращались с пляжа, сидели на берегу, слушали его гитару, говорили.
«Он её любит, а она его?».
Мы дружили. Мы не всегда дружили. Ещё любили, казалось, что навсегда. Много и честно, как умели.
Мой город – это не про туризм.
Не про фотографии возле водонапорной башни, увитой плющом (у вас есть, у меня тоже), не про солнечные часы на променаде и не про квартиры, стоимость которых приближается к столичной, потому что курорт.