Разумеется, в предоставленной нам резиденции (смахивающий на гриб-дождевик дом с небьющимися окнами, системами очистки и специальным тамбуром) мы могли обходиться без защитных костюмов. Напротив, в костюмах к нам являлись представители аборигенов, уполномоченные контактировать с нами, если им вдруг казалось необходимым нанести нам визит.
Мы пробыли на Кулюгулю почти год, и срок нашего пребывания истекал. По взаимному согласию дни чередовались: если, скажем, сегодня мы изучаем цивилизацию Кулюгулю, то завтра аборигены изучают нас - просвечивают, берут всевозможные анализы, донимают вопросами о Земле и землянах, пытаются приспособить к человеческому мозгу свою аппаратуру ментоскопирования, интересуются чертежами «Осеннего цветка». Можно сказать, мы корректно играли с аборигенами в пас. Мы накопили чудовищное количество информации. Нередко нам даже удавалось осмыслить ее, но большей частью информация ложилась на носители для анализа на Земле. У нас просто"не было достаточно времени, а кроме того (и я думаю, что это важнее), мы не родились на Кулюгулю. При всей похожести нас и аборигенов разделяла пропасть. По сравнению с ее шириной нормального человека и Маугли разделяла лишь трещина в асфальте.
Иногда нам казалось, что мы или уже понимаем, или вот-вот поймем кулюгулян до конца. Потом мы сталкивались с чем-нибудь необъяснимым и убеждались, что пришли к такому умозаключению не иначе как в помрачении рассудка. После.чего вновь принимались впитывать информацию со старательностью хорошей сухой губки.
– А подойди-ка, - поманил меня Дэн. - Оторви зад от лежанки.
Лежанкой он назвал то, что мы поначалу приняли за гнездо местной разновидности птицы моа - круглое сооружение с бортиками, заменяющее кулюгулянам кровать. Они привыкли спать, свернувшись калачиком, им удобно. А нам пришлось ломать бортики, чтобы хоть как-то вытянуть ноги. Я подошел.
– Гляди.
За окном, отделенная от нашей «дипломатической миссии» кустарниковым садом и ажурной, ничего не скрывающей оградой, шла процессия. Во главе ее несколько дюжих кулюгулян катили большой шар, сплетенный из ветвей и лоз. каких-то растений. Вся процессия - особей сто - была празднично разодета и, судя по всему, настроена превесело.
Уже не впервые мы наблюдали, как туземцы уподобляются скарабеям и радостно катят куда-то шары непонятного назначения.
– А знаешь, что это такое? - спросил Дэн. Я не знал.
– Это похороны. Шар видишь? Это у них гроб такой. На кладбище катят.
– Разыгрываешь.
– Ничуть. По-твоему, они собрались на пикник и внутри шара у них выпивка и закуска? Ошибаешься. Там покойничек.
Я не поверил. Ну, допустим, пристрастие аборигенов к круглым и сфероидальным формам нам было хорошо известно: дома - круглые, окна - круглые, лежанки - и те круглые. Пожалуй, это логично для существ, чья эволюция пошла от лемуров не к обезьянам, а, скорее, к кошкам. Что может быть естественнее свернувшегося в клубок кота? Можно допустить, что и гробы у них такие же круглые, а круглое, как известно, удобно катить, а не тащить. Но почему аборигены в процессии все как один разодеты и веселятся?
Я так и спросил.
– А мне-то откуда знать? - удивился Дэн. - У каждого народа свои странности. Эта еще из невинных.
– И это все твое объяснение?
– А почему объяснение должно быть моим? - ощетинился Дэн.
– Сам поработать головой не хочешь ли? Я заметил явление, а ты •объясняй. По-моему, это справедливо. Разделение труда.
– Заметил… ага. Соколиный Глаз. Ладно. С чего ты взял, что местные катят этот шар на кладбище?
– Сам видел. Позавчера во время экскурсии.
– Допустим. А откуда тебе известно, что внутри шара - покойник?
– Внутри гроба? Что еще там может быть?
– Это не ответ. Сам говорил: у каждого народа свои странности. Может, туземцы хоронят на клабдище старые носки или вообще прошлогодний снег.
Дэн задумался. Затем просиял.
– Вспомнил! Я же задавал этот вопрос нашему гиду. Он ответил.
– Ну и что он ответил?
– Что, что… То и ответил, что этот шар - гроб. Внутри него мертвец. Можешь прослушать запись, диктофон работал.
– А, запись! - Я махнул рукой. Наш киберпереводчик редко улавливал тонкие смысловые нюансы, из-за чего мы уже не раз попадали впросак.
– Ты предлагаешь мне пойти и распотрошить этот шар, чтобы узнать, что там внутри? - хмыкнул Дэн. - Иди сам, а я пас.
Разумеется, я никуда не пошел, а, поскучав немного без дела, решил найти ответ в материалах по истории и культуре Кулюгулю, любезно предоставленных нам хозяевами. Я уже говорил вам, что этих материалов у нас набралось вагон с тележкой? Так вот, я соврал. Их накопилось на полный железнодорожный состав плюс гужевой обоз. Щедро делясь с нами информацией о себе, туземцы не видели в том беды. Либо они не воспринимали нас как возможных противников в будущем, либо имели в запасе нечто, о чем умалчивали. Скорее первое, чем второе. Мы только-только вышли за пределы нашей звездной системы, а кулюгуляне еще нет, но вовсю готовились к этому, могли бы дать отпор супостатам вроде нас и понимали, что мы это понимаем. Мы даже не были близкими соседями: девяносто один световой год - это немало. Галактика огромна, и нет нужды прямо сейчас делить ее на сферы преимущественного влияния. Пройдут тысячелетия, прежде чем мы с кулюгулянами начнем наступать друг другу на пятки и прищемлять хвосты, но и тогда, думаю, как-нибудь договоримся.