Руслан шевельнулся. Звук движения, треск половиц, собственное дыхание показались ему оглушительными. Мертвецы не дышат, им не надо разминать ноги, что стоит такому остановиться за дверью комнаты - там, в коридоре - и терпеливо ждать?
Их тянет к живым. Руслан читал в Интернете, когда еще Интернет работал, что было много случаев убийства людей мертвяками. Но даже если мертвяк просто постоит рядом - ты с гарантией получаешь лихорадку Эдгара.
Трясясь от холода, он выбрался из своей ниши. Взгляд его упал на стол коменданта: там помещался черный телефон.
Телефон!
Старинный пластиковый аппарат, сочетающий нелепость музейного экспоната и музейную же солидность. Здесь есть телефонная линия! Вот что надо было сделать в первую же минуту! Руслан понятия не имел, куда звонить и чего требовать, но одно сознание, что есть связь, сделало его счастливым на целую долю секунды.
Он схватил трубку. Пластмасса молчала, мертвая.
Он постучал по рычагам. Может быть, провод был, но оборвался. А вдруг другие телефоны в здании работают? В пластиковом окошке можно было разобрать написанные карандашом номера: ноль тридцать три - генераторная, ноль тридцать четыре - склад…
Он попытался вспомнить: упоминал ли кто-то из взрослых телефонные переговоры с внешним миром? Не упоминал, но это ничего не значит. Кстати, сколько времени прошло? Автобусы могли уже вернуться. Вот сейчас он выглянет из окна - и одновременно они покажутся в конце видимого участка дороги, осторожно приминая снег колесами, выбрасывая из-под хвостов облачка дыма…
Он прокрался к окну. И дорога, и площадка перед корпусом оставались чистыми и пустынными. Ни единого следа на белой пелене. Ни птичьего, ни звериного, ни человечьего. Гладко. Тишина.
***К середине дня его одолели холод, голод и жажда. Батареи остыли. С голодом можно бороться, с холодом худо-бедно тоже, но жажда донимала все сильнее. Открыв форточку, он собрал с рамы весь снег, до которого мог дотянуться, и съел.
Потом отодвинул диван, загораживавший вьгход. Прислушался. Отворил дверь и снова прислушался. С превеликими осторожностями высунул голову и осмотрел коридор - никого.
Вот так, прислушиваясь, оглядываясь, задерживая дыхание, он добрался до ближайшего санузла. Воды в кранах не было. Руслан на минуту растерялся. Он не задумывался раньше, как тут устроено водоснабжение. Скважина? Отключился насос, подача воды прекращена, что же теперь, снег растапливать в кастрюле?
Он открыл форточку, дотянулся до сосульки, свисавшей с жестяного козырька над окном, и стал сосать ее, как конфету. Губы онемели от холода, пальцы сделались синие, как баклажаны. Руслан подумал о кухне, где наверняка имеется вода в чайниках и кастрюлях. Столовая на первом этаже. В кухне есть решетки на окнах.
Отчаянно оглядываясь, прислушиваясь, вздрагивая, он пробрался в столовую - огромное помещение, носившее следы эвакуации и бегства. Какой-то малыш забыл под столом свой рюкзак. В широкие окна светило солнце.
Руслан бегом пересек столовую. Дверь в кухню была прикрыта, но не заперта. Изнутри имелась защелка. Руслан задвинул ее й огляделся.
Здесь пахло едой, и запах не успел выветриться. На дне первого же чайника нашлась остывшая кипяченая вода.
***Он нашел газовые баллоны и вспомнил, как ими пользоваться. Открыл газ, зажег горелки. Согрелся, вскипятил воду, приготовил себе чай и растворимую кашу из пакетика. Осмелел. Нашел ключи и отпер все, что было заперто. Холодильники без электричества отключились, но из продуктов, подлежащих порче, там были только сливочное масло, бульонные кубики и немного мороженой рыбы. Все это, подумал Руслан, можно сложить в мешки и вывесить за окно.
Он сжевал полплитки хорошего черного шоколада. В порыве облегчения и тепла ему подумалось даже, что фигура в метели могла быть обманом зрения. Очень уж хотелось в это верить.
Я один на хозяйстве, думал он, грея руки над плиткой. Продовольствия здесь хватит на несколько лет. Никто не станет надо мной издеваться, толкать, щипать и мочиться в постель. Никто не будет ничего мне приказывать. Собственно, единственная проблема - мертвецы вокруг. Но, во-первых, дверь заперта…
Он оборвал свои рассуждения и насторожился. Дверь, конечно, заперта. Входная дверь. А окна спален первого этажа? А двери этих спален - без замков? Это не тюрьма, здесь нет железных дверей, перекрывающих коридоры. Если мертвецы захотят войти - они войдут.
Но я найду укрытие, подумал он, пытаясь сдержать новый приступ паники. В административном крыле есть помещения, которые отлично запираются. Я наберу себе еды, воды, топлива…