Он сумасшедший, подумал Руслан с новым страхом. Только кажется, что этот мертвец в своем уме. На самом деле он только чуточку менее безумный, чем остальные.
– Я не прав, - Питер немедленно повернул к нему голову, и Руслан увидел свое крохотное отражение в темных очках. - Я не должен был заводить этот разговор. Мне хотелось поговорить, это естественно, но непростительно. Повернись, попробуем тебя отключить.
Руслан, сжав зубы, повернулся лицом к стене. Минута потребовалась мертвецу, чтобы сменить перчатки; Руслан слышал влажный шелест тонкой резины. Потом послышались тяжелые шаги через комнату. Холодная рука приподняла футболку на Руслановой спине.
Руслан задержал дыхание. Игла входила в тело почти нечувствительно, но прикосновения мертвых рук сводили с ума.
– Зачем вы все-таки убили того человека? - прошептал Руслан, почувствовав, как его снова укрывают одеялом.
– Я хотел удостовериться, что его душа не вернется в тело. Что Рай до сих пор существует.
– Рай?
– Или Чистилище. Место, куда душа этого бедолаги в конце концов ушла. Она ведь ушла, Руслан, и не вернулась, я проверял.
– Проверяли путь следования души?
– Точно удостоверился, что она не вернулась. Мне этого было достаточно.
– Расскажите мне про это место, - Руслан перевернулся на спину.
– Какое?
– Где были вы между смертью и возвращением.
– Нечего рассказывать, обыкновенное безвременье… Ни света в конце тоннеля, ни умерших родственников, ничего… Знаешь, Руслан, за что я тебя уважаю?
Руслан на секунду приподнял тяжелеющие веки.
– Ты ни разу за все это время не подумал о том, как бы по-быстрому все закончить, - сказал мертвец.
– Откуда вы…
Он заснул мгновенно, будто щелкнули рубильником.
***Тоннель шел все глубже. Все чернее становились стены. Руслан не мог проснуться, понимал, что спит. Его затягивало вниз, по дороге, проторенной многими, тянуло в земляную воронку - как в болото, в омут, без возврата.
– Пи… тер…
Он не мог открыть глаза. Не мог пошевелиться.
– Помогите…
Он понимал, что не издает ни звука. Тоннель несся навстречу, Руслан полулежал на заднем сиденье машины, впереди сидели мертвецы.
– Питер!
Он увидел свет, но не свет в конце тоннеля. Тусклый свет зимнего дня, отраженный в белом с желтыми потеками потолке. Руслан пошевелился, преодолевая сопротивление тяжелого, деревянного тела.
Он умер и вернулся. Его душе некуда деваться. Он бессмертен внутри трупа.
– Я… умер!
– Ты жив, - сбоку, из мути, заполнявшей комнату, появилось укутанное марлей, закрытое темными очками лицо. - Ты пока жив, а в чем проблема?
Появился стакан. Руслан почувствовал, как в рот капля за каплей вливается вода.
– Это течение болезни, - спокойно объяснял мертвец. - Ты был в отключке, дай-ка посчитаем… ого, больше десяти часов. Постель сухая?
– Я не чувствую.
– Тебе надо принимать жидкость и отдавать жидкость. Поскольку ты ничего не ел уже двое суток, нормальной дефекации от тебя требовать опрометчиво… Живое тело требует ухода. Оно живое, капризное. Не садись, подожди. Я тебе утку дам.
– Питер, - Руслан все еще плохо соображал, - вам бы хотелось, чтобы я выжил или чтобы умер?
– Мне бы не хотелось, чтобы ты умер, - после паузы признался мертвец.
– Но тогда вы были бы не один.
– Меня никогда не смущало одиночество - в отличие от тебя. Кроме того, ты же не думаешь всерьез, что я собираюсь основать тут колонию ходячих мертвецов и коротать вечность, слоняясь по окрестностям и теряя конечности?
Он отошел от постели. Руслан сперва заметил, что звук его шагов изменился, и только потом, с трудом повернув голову, увидел костыль, на который Питер налегал при ходьбе.
– Что с вами?
– Догадайся с трех раз.
Он взгромоздился на кресло. К его левой ноге была намертво примотана шина из двух досок - от бедра до пятки.
– Противоречие, - пробормотал Питер. - Бессмертная душа внутри мертвого носителя. С точки зрения биологии - бред: как я могу говорить, если не дышу? Как я вижу, если отмерли зрительные нервы? Да чего там: мой мозг умер, чем же я мыслю? Принципиально иной способ сопряжения материального и идеального, вот что. Непознаваемый на данном этапе.
В комнате остро пахло дезинфекцией, но тот, другой запах проникал уже через заграждение.
– Я напичкан консервантами, как самая долговечная мумия, - сказал Питер. - Только мумия не таскается по снегу, не мокнет, не греется у батареи, не шастает из сугроба в тепло и обратно…