Мы сидели молча четверть часа, после чего он поднялся и сказал:
- Дай мне свой номер. Теперь ты знаешь мою историю, теперь я хочу успеть дотянуться и до тебя, девушка, живущая в квартире Саньки.
Я дала ему свой номер, мы попрощались и разошлись. Шла домой, окутанная туманом. Кажется, знаю я эту «подругу». Учится сейчас на третьем курсе моего института. Вот она какая. А ведь и не изменилась. В прошлом году пятерым жизнь сломала. И историю я эту, кажется, в школе слышала от старших. Только не верилось мне. Зря.
Всю ночь я думала об этом парне, о том, каково ему каждый день сидеть тут и думать об этом. А что значат его слова? Он для меня всегда был, словно волшебный ворон, а тут, похоже, и я для него теперь не просто прохожий. Надо выяснить.
На следующее утро я пришла на остановку, как обычно. Необычно было лишь то, что её вечного обитателя там не оказалось. И где же он?
Тут же мне приходит сообщение на телефон от незнакомого номера: «Он вне зоны доступа». Я замерла. Мало того, что его нигде нет, так он ещё и на расстоянии мысли читает. Дьявол в чистом виде.
Вдруг кто-то тронул меня за плечо, я обернулась и увидела его.
С тех пор мы каждые два дня ходили в больницу к Саше и Нике, чтобы рассказывать им разные истории. С тех пор я стала причиной того, что у загадочного дьявола появилось, что рассказывать. С тех пор он всегда в зоне доступа.
Рецепты счастливой семьи.
Человек, словно весы, на его равновесие, на его выбор влияет окружение. Так и создавался, создаётся и будет создаваться этот мир.
Александр, оставляя полосу следов, направлялся после долгой, изматывающей смены в свою обитель: в тёплый, ожидающий его дом. У Александра Викторовича, молодого специалиста в области экономики, "пашущего на трех работах, как лошадь", есть семья. Небольшая и очень любимая им семья, к которой он торопился. По дороге зайдя в магазин, он купил продуктов для фирменной утренней яичницы семьи Керсович. Он знал, что это принесёт им радость.
Вот ему уже попался на глаза знакомый, помятый жизнью (точнее сказать, машиной, водитель которой с ней не справился) фонарь; он понял, что стоит пройти ещё пару метров, и он будет дома.
И вот, стоя перед знакомой дверью, Александр ищет по карманам. Секунд через десять он осознаёт, что ключи оставил дома: за дверью, перед которой стоит сейчас сам. Но стоило ему подумать об этом, как дверь открылась перед его носом.
- Я уже думала, что ждать тебя раньше часу бессмысленно, - с улыбкой сказала Ника.
Саша ничего не ответил, лишь улыбнулся в ответ и прошёл в дом. Ника явно уже долго ждала его: на ней был свитер крупной вязки (тот самый, что она одевала прохладными вечерами, когда ждала мужа), и по виду ужина можно было сказать, что грели его не раз. Только зайдя в дом, ощутя тот знакомый, родной запах, Александр смог вздохнуть спокойно. Теперь все проблемы, о которых он печалился, будучи на работе, казались ему столь незначительными, что даже закипающий на плите чайник удостоен большего внимания.
Они сытно поужинали, наблюдая за тем, как все больше звёзд загорается на небе. Казалось, в зависимости от наполнения их желудков усиливалась яркость небесных тел. Ника всегда ждала Александра с работы, несмотря на время. Она говорила, что время могло сделать всё, но разлучить семью Керсович не в его власти. Её часто пробивало на такие хорошие и сильные слова, ведь в былые годы, речи, что она толкала на площадях и улицах, учили наизусть. Она была сильна на рифму и прослыла поэтессой.