Она таращила глаза по сторонам и ахала, и хотя не думаю, что видит впервые, но из салона автомобиля можно смотреть на обе стороны, а еще и вперед, кроме того, на скорости сменяется больше чудес, нужный эффект дает изобилие, количество на квант времени, а я отметил только крупную белую растяжку через всю широченную улицу с двумя загадочными словами «Будущее близко» и буквой «Р» рядом не то со шестеренкой, не то стилизованным девятилучевым цветочком.
Впереди и без того широкая улица готовится распахнуться во всю ширь, новую часть символизирует фигура Гагарина на высоком шпиле, промелькнула последняя растяжка «Ветераны ВДВ поздравляют ТРАНСГИДРОСТРОЙ с 80-летним юбилеем!», дальше по улице растяжки не выдержат собственного веса.
Потом она вспомнила, что езду в крутой тачке полагается отрабатывать, начала деловито отыскивать на моих джинсах язычок «молнии», мне стало жалко малышку: будет тупо смотреть на мои помидоры вместо красот за окном, и сказал великодушно:
– Успеешь. Смотри, какой дом-башню отгрохали! Леса снимут, вообще будет игрушка…
– Да, – откликнулась она счастливо. – Эх, как бы там здорово жить! У нас в микрорайоне одна сумела все-таки устроиться. Давала в инете объявления, что поедет на юг за интимные услуги, а потом – что и в ресторан или в клуб какой, но чтоб тачка была не ниже «бээмвэ». Один так часто ее с собой брал, что недавно они решили пожениться!.. Везет же… Правда, у нее фотка в инете отпадная.
Глава 8
Возле ночного клуба толпится народ, в основном подростки и очень вызывающе одетые девушки. На тротуаре поблизости две патрульные машины с мигающими маячками, на входе двое загораживают дорогу.
– Что случилось? – спросил я.
Мне ответили из толпы зевак:
– Авторитета арестовали… Сейчас там его подельников вяжут, протокол составляют… Эх, вечер испортили.
Лисенок горестно охнул:
– Жаль, клуб такой большой… Я в нем еще не была…
Я развел руками:
– Извини, я не знал, что будет такая катавасия… Уж и не знаю… Куда-нибудь в ресторан?.. Или пойдем ко мне, вот мой дом рядом. А поесть найдем. И музыка тоже есть.
Она тяжело вздохнула:
– Пойдем.
Я поставил машину на охраняемую стоянку, это прямо перед домом, консьержка проводила Лисенка любопытствующим взглядом.
Я открыл дверь в квартиру и пропустил вперед Лисенка. Она охнула и остановилась испуганно.
– Ой, – прошептала она тихонько, – там кто-то есть… Ты ошибся?
– Все в порядке, – сказал я. – Это я, когда подъезжали к дому, дал команду наполнить ванну и приготовить ужин. А сейчас вон слышишь?
Со стороны кухни раздался короткий взрыв размалываемых зерен, затрещало, защелкало, словно кто-то палит из пулемета с сотней стволов. Лисенок зашла с опаской, заглянула в ванную, там все еще из крана бежит вода, робко вступила на кухню, повела курносым носиком.
– Ух ты, пахнет вкусно… Как ты такое сделал?
– Да это нетрудно, – ответил я, – тому, кто умеет. Через пару лет упростят и напишут проги для домохозяек, тогда будет во всех магазинах… Туалет вон там.
– Спасибо.
Уже успокоившись, она пошла к указанной двери, на пороге оглянулась с задорной улыбкой.
– Так показать мою родинку?
– В другой раз, – ответил я.
Пока она отсутствовала, я проверил кухню, она постаралась по полной программе, ничего не подгорело, как у меня бывало вначале, и не выключилось раньше времени. Я разложил по тарелкам ломти сочного зажаренного мяса, гарнир, посыпал зеленью и налил в фужеры красного вина.
Лисенок вышла с капельками воды на длинных ресницах, принюхалась:
– Как вкусно пахнет! Это она сама?
– Умница, правда? – спросил я.
– Еще какая!
– Садись.
Я щелкнул пультом на брелке, под потолком вспыхнула люстра. Лисенок ахнула в который уже раз.
– Как ты это делаешь?
Я бросил ей крохотный пультик, она ловко поймала.
– Вот смотри. Тут можно по-разному… А вообще-то сейчас ставят системы, чтобы по хлопку ладонями или кодовому слову. Так еще удобнее.
Пока она игралась со светом, включая то по одной лампе, то целыми гроздьями, я проверил таймер на кофеварке, пока тоже без сбоев, и взял в руки нож и вилку.
Лопала она с аппетитом, глаз не отрывала от роскошного экрана. Блюрейки в России только начали появляться, стоят дорого, фильмов на них почти нет, а что есть, то на английском, но зато какое изображение, она с зачарованным видом даже промахивалась ложкой мимо рта.
– Здорово, – прошептала она наконец, – просто чудо… ты прям олигарх!
Я засмеялся.
– У меня нет ни яхт, ни самолетов, ни даже дачи. А квартира такая потому, что сам налаживаю эти системы. Тебе какой кофе?
– А что, можно разный?
Я сказал гордо:
– Мой автомат держит в памяти двести рецептов!
– Ого! Все перепробовал?
Я удивился:
– Женщина я, что ли? Мне и одного хватает.
Она расхохоталась, показывая молоденький ротик с розовым язычком и белыми нестертыми зубками.
После кофе я потащил ее в постель, все-таки там удобнее, чем на кухне или на канцелярском столе, я не любитель даже скромного экстрима. Она трудилась вовсю, прилежная, как школьница, стараясь уловить все мои желания, потому оргазма достигла на полминуты раньше меня. Может быть, даже не притворилась.
– Хорошо у тебя, – сказала она, приводя в порядок дыхание. – Твои сегодня не приедут?
Я не стал говорить, что неженат, а то размечтается, ответил коротко:
– Нет. Хочешь остаться?
– Если можно…
– Позвони родителям, – сказал я.
Она отмахнулась:
– Да это не обязательно. Они у меня продвинутые.
– Все равно позвони, – сказал я строго. – Вот такой я старорежимный.
Она вздохнула, затем с недовольной гримаской послушно вытащила мобильник:
– Мама, привет!.. Это я, Лисенок… Да, все в порядке. Мама, я заночую сегодня здесь… Ну, не дома, мама!.. Да нет, я в тот гадюшник больше не пойду!.. Ладно, хорошо. Пока, целую.
Она вздохнула, но тут же лучезарная улыбка согнала морщинку со лба. Улыбнулась мне с видом: что, съел? Не удалось от меня сразу избавиться, мама разрешила!
– Что она сказала? – спросил я.
– Только не пей, – ответила она послушно, как ученица, – и не кури.
– В постели?
– Нет, вообще, – объяснила она. – Мама считает, что курить вредно.
– Действительно, продвинутая у тебя мама, – проговорил я. – Ну ладно, а теперь что-то ты забыла про свою отпадную родинку. Давай показывай.
Она расхохоталась.
– Еще не рассмотрел?
– Мужчины к мелочам не присматриваются.
– Ну тогда смотри. Правда, классная?
– Ну, – протянул я, – вообще-то… на таком месте, конечно… А губки бантиком у тебя как из лучшего косметического салона.
– Хирурги ни при чем, – заверила она гордо. – Это я сама такая замечательная!
…она заснула в моих объятиях, совсем еще ребенок, даже сиськи не отросли как следует, а уже это самое «раскованная и незакомплексованная». Я еще застал старое доброе время, когда девчонкам кричали: «Покажи сиськи!», но показывали только самые раскованные, а были и такие, что стеснялись. Теперь вот: «Покажи вагину». И показывают. По-моему, уже все, кранты. Дальше идти некуда.
В смысле, человекам идти дальше некуда. А если искать удовольствия и даже наслаждение в науке, искусстве, исследованиях – то это уже область зачеловека…
С этой оптимистической мыслью, уж я точно им стану, а остальные пусть идут лесом, заснул мирно и спокойно.
Я высадил Лисенка утром по дороге на работу и забыл о ней раньше, чем закрыл за ней дверцу. Мысль пошла разворачиваться с момента, на котором я злобно оборвал ее вчера, когда выключил комп и поднял зад из мягкого кресла.