Я не спеша шагал по второму этажу. Продольный широкий коридор был разделён границей: одна его сторона была освещена льющимся с запылённых окон тусклым утренним светом и огнями керосинок, вторая же скрывалась в тени, и по центру коридора проходила тусклая граница света, которую обе стороны будто боялись нарушить.Двери с теневой стороны были по большей части закрыты, лишь пара из них зевом прохода показывали свои внутренности: там, где раньше стояли столы с техникой и прочими необходимыми вещами, сейчас была пустота. Все необходимые вещи были перенесены в другие корпуса, а брошенные аудитории пустовали, не нашлось им должного применения.
Я миновал застеклённые двустворчатые двери и спустился по левой от меня лестнице в вестибюль. Там сейчас стояли несколько человек из вернувшейся поисковой группы. Возле костра сидели уже другие студенты, хотя я надеялся встретить Антона или Васю и расспросить у них о новостях, которые им удалось узнать первыми.
С поисковиками общался Андрей. Лишь только я миновал костёр, начальник караула пожал одному из них, обёрнутому в чёрный плащ, руку и поисковики спешно удалились. Я проводил их взглядом, после чего подошёл к Андрею. Тот молча стоял на месте, смотрел куда-то в пол и о чём-то думал. Лицо его было озадаченным.
— Извините, что отвлекаю, — обратился я к Андрею. — Я видел, группа вернулась…
Андрей ответил не сразу. Он сделал пол-оборота на мой голос, пальцем правой руки поглаживая себя по щеке, а его взгляд был всё также устремлён в пол. Лишь спустя несколько секунд он словно вернулся в эту реальность и посмотрел на меня.
— Да. С вылазки вернулись. Говорят, кое-что нашли, но не так много. Но, в целом, вылазка удалась.
Андрей говорил отрезано, рублеными фразами. Я смотрел в его лицо и чувствовал, что начальник чем-то озабочен.
— Всё хорошо? — решил спросить я прямо.
— Да. Паш, — Андрей положил руку на моё плечо, — иди отдохни. Тебе придётся сегодня снова выйти в ночную. Двоих забрали на фасовку, у них там что-то не так идёт, и ты должен будешь сегодня выйти вместо одного из них.
Я лишь молча кивнул. Мне показалось, что Андрей просто перевёл тему разговора.
— А где вторая группа? — уже не чувствуя неуверенности, задал я вопрос напрямую.
Андрей некоторое время смотрел мне прямо в глаза, а когда открыл было рот, чтобы что-то сказать, позади него раздался бас, будто овчарка гавкнула.
— Андрей, надо поговорить.
Поодаль от нас, в открытом дверном проёме, отделяющем небольшое помещение от вестибюля, стоял пожилой человек в чёрной охранной форме. Это был Виктор Петрович – командир одной из поисковых групп. Ему было уже за семьдесят, он был среднего роста, жилист, а лицо, скуластое и исхудавшее, испещряли морщины. Седые волосы в короткую стрижку и острая, как ежовые иголки, борода слегка отблёскивали здешний багровый свет. Видимо, Виктор Петрович снял противогаз и всю амуницию только что, и его голова была ещё влажной от пота. Однако, хоть командир поисковиков и был в приличном возрасте, его прыти могли бы позавидовать некоторые из числа наших студентов. Этот человек, несмотря на свой старый вид, излучал энергию и силу, а его голос был железным. Слушая его, очень не хотелось ему не повиноваться.
Андрей лишь слабо похлопал меня по плечу и сказал:
— Иди, отдыхай. — Он развернулся и пошёл к Виктору Петровичу. Оба зашли в помещение и закрыли за собой дверь.
Когда дверь заперлась с той стороны на замок, я медленно развернулся в сторону костра. Меня потянуло пойти к двери, подслушать: пластиковая преграда была не толстой, и через неё было всё хорошо слышно. Но я быстро одёрнул себя от этой мысли: как бы это паршиво выглядело со стороны – Павел подслушивает разговоры взрослых! Какой абсурд!
Но и уйти я не мог. Внутри у меня в этот момент загорелось какое-то непонятное чувство; странное, резко и глубоко кольнувшее ощущение. Я снова посмотрел на закрытую дверь: о чём они могли разговаривать в такой приватной обстановке, находясь сугубо наедине? И главное – где второй отряд, который должен был вернуться вместе с первым? Они почти всегда возвращались вместе. Конечно, были и непредвиденные случаи… очень редко. Может, сейчас такой из них?
Ладно, когда они вернутся, я обязательно спрошу у Виталика, почему они задержались. И как там вообще – снаружи?
Вздохнув, я отправился в сторону лестницы. И, поднимаясь по ней, осознал, что родившееся в душе чувство поднимается следом за мной...
Глава 2. Предчувствие.