Роберт приподнимается, опираясь на левую руку, правой вновь обнимает меня, притягивая к себе. Произносит недовольно:
- Спи. Я встаю за пару часов до утреннего приветствия Всевышней матери. Разбужу тебя, как раз успеешь зайти домой перед работой.
Я не спорю с ним. Во-первых, это бесполезно, во-вторых, может вызвать лишние вопросы. Ложусь рядом, привычно утыкаясь носом ему в грудь.
Утром Роберт встаёт первым, а я позволяю себе поваляться в постели, пока он принимает душ. Потом, пока я моюсь, он варит мне кофе. Это вгоняет меня в ступор.
Я с таким удивлением смотрю на чашку с кофе, что Роберт, не выдержав, начинает смеяться, затем произносит:
- Ради Всевышней матери, Бекки, сделай лицо попроще. Да, - он кивком указывает на чашку, к которой я так и не притрагиваюсь, - этот кофе я купил специально для тебя. Может, он и не очень хорошо сварен, опыта у меня мало, но буду рад, если скажешь «спасибо».
- Спасибо, - улыбаясь, произношу я, и делаю первый глоток. Сварен напиток не очень удачно, если быть честной, то скорее очень неудачно. Но это самый вкусный кофе в моей жизни.
- Не за что, - отвечает Роберт.
Он смотрит на меня, и постепенно его взгляд, в котором мне даже чудятся нотки нежности, меняется. Становится не по себе. Настроение Роберта меняется, взгляд становится настолько колючим, что я почти физически ощущаю, как он проникает мне под кожу.
Роберт молчит. Я тоже не решаюсь нарушить повисшую в комнате тишину. Наконец, он произносит то, чего я совсем не ожидаю услышать:
- Я знаю о твоей связи с Подпольем, Бекки.
Глава 6
Страх парализует. Пытаюсь дышать и не могу. Воздух застревает в горле. Руки дрожат, и чашка с недопитым кофе выскальзывает из пальцев. Падает на пол. От резкого звука, разрезающего повисшую в комнате тишину, вздрагиваю, делая судорожный вдох.
Роберт тоже словно сбрасывает с себя оцепенение. Медленно приближается, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
В голове пульсирует одна мысль: «Бежать». Но я сижу, не шелохнувшись. Понимаю, что бежать мне просто некуда. Выход из комнаты за его спиной. Но даже если бы мне удалось выбраться из квартиры... безнадёжно.
Не могу выносить взгляда Роберта. Опускаю лицо, пряча его в ладонях. Уверена, секунда-другая, он просто стащит меня со стула, и, получаса не пройдёт, как я окажусь в Министерстве внутренних дел.
Пальцы Роберта обхватывают мои запястья. Он тянет мои руки вниз, продолжая крепко сжимать их, но не причиняя боли.
- Посмотри на меня, - его голос звучит ровно.
Я лишь отрицательно качаю головой. Зачем? Мне страшно смотреть ему в глаза. Страшно увидеть в них приговор. Я и так знаю, что он сделает. Просто не вижу смысла в нашем разговоре. Уверена, он не из тех, кого можно уговорить нарушить закон. Роберт - бета. У таких, как он, чувство долга заложено в генах.
- Ребекка, посмотри на меня, - на этот раз улавливаю, пока еле заметные, но уже не сулящие мне ничего хорошего, нотки раздражения.
Поднимаю голову, встречаюсь глазами со взглядом Роберта. Он смотрит на меня, но не со злостью или презрением, как ожидалось, а скорее, с сожалением и непониманием.
- Скажи, Ребекка, тебе в прошлый раз приключений на задницу не хватило? Зачем ты полезла в Подполье?
- Я не хотела, - отвечаю срывающимся голосом, не сумев удержать рвущееся наружу отчаяние. - Если бы не болезнь Гарри...
- Рассказывай всё, Ребекка, - вздохнув, Роберт отпускает меня, усаживаясь напротив. Вид у него равнодушно-скучающий. Но он берёт чайную ложку, что лежит возле чашки с кофе. Вертит её в пальцах. Пусть и немного, но он тоже нервничает. Понимание этого почему-то помогает мне успокоиться. И я рассказываю ему обо всём, начиная от, как оказалось, подстроенной встречи с Энжи, до разговора с Аланом.
Роберт слушает, не перебивая. В какой-то момент бросает в мимолётном раздражении ложку на стол, складывает руки на груди. Я заканчиваю, ожидая его реакции. Демонстративное спокойствие Роберта озадачивает. Напряжённо вглядываюсь в его лицо, пытаясь уловить хотя бы намёк на то, о чём он размышляет, обдумывая мой рассказ.
- Дыру прожжёшь, - усмехается он, поднимаясь со стула. - Собирайся, Ребекка, - бросает мне небрежно, направляясь к гардеробной, - если не хочешь опоздать на работу.
- Ты не сдашь меня? - приходится повторить вопрос дважды, потому что поначалу задаю его почти шёпотом, до конца не веря в происходящее.
Роберт возвращается в комнату, на ходу надевая свежую рубашку. Смотрит на меня недовольно, услышав то, о чём я его спрашиваю.
- Ребекка, не драматизируй, - морщится он. - Хотел бы сдать, не трепался бы с тобой последние полчаса, - чуть подумав, говорит в привычно-приказной манере, - Гарри ни слова. Никому ни слова. Вечером вернёшься сюда.