– Конечно. – Артем отложил газету. – А что именно?
– Фьючеперфектпрогрессив. По английскому. Никак не разберусь. И с деепричастными оборотами в русском.
– Сейчас, – сказал Артем. Иностранные он любил.
Вечером мама вдруг засобиралась.
– Совсем забыла, ребята, – сказала она. – Я же обещала бабушку навестить.
– Да куда ты на ночь глядя? – удивился Артем. – Метро закроют, не успеешь вернуться…
– А я у бабушки заночую, – объяснила мама, виновато пряча глаза. – И на работу от нее поеду. Вернусь завтра вечером…
– Ты позвони, как доберешься, – только и сказал Артем.
Когда за мамой захлопнулась дверь, Света посмотрела на Артема и тихо сказала:
– Хорошая она у тебя.
– Угу, – буркнул Артем.
– Артем, у тебя с кем-нибудь это было?
– Нет, – сказал Артем, сразу сообразив, что такое «это».
– У меня тоже. А ты вообще знаешь, как?
– Конечно. – Артем покраснел. – Ну… в теории.
– Я тоже в теории…
Они смотрели друг на друга и медленно заливались краской. Оба.
– Знаешь, что, – сказал Артем. – Это как-то неправильно. Давай не спешить?
– Я тебе не нравлюсь? – спросила Света.
– Нравишься, – ответил Артем и с удивлением понял, что говорит правду. – Очень. Только вот так… из-за того, что классная решила…
– Ну, нам же велели…
– Время пока есть.
Света вдруг облегченно выдохнула:
– Спасибо. Артем, ты мне очень нравишься. Больше всех.
– Я уже понял, – признался Артем.
– Ты знаешь, я даже иногда молилась, чтобы ты меня хоть заметил. – Света улыбнулась. – Но я тоже не хочу… так. Давай привыкнем друг к другу?
Артем кивнул:
– Слушай, а ты в игры играешь?
– Какие?
– Компьютерные. Я во «Властелина Колец» играю.
– Покажешь? – спросила Света с интересом.
Они играли до трех часов ночи. Сходили в рейд, выполнили два квеста. Светке и в самом деле понравилось. Потом они съели половинку холодной курицы, выпили литровую бутылку колы и легли спать. Света на тахте Артема, а Артем на полу, вытащив из-под тахты свернутый рулончиком матрас. Уже под утро Артем проснулся от того, что ужасно хотелось в туалет. Он тихонько вышел из комнаты, ухитрившись даже не разбудить Рекса, не включая свет, прошел в коридор. Когда вернулся, увидел, что Света во сне разметалась и с нее сползло одеяло. Артем осторожно укрыл ее, лег и крепко уснул.
Было начало ноября. За окнами лил дождь, колено у Артема разболелось, он сидел, прижимая к суставу грелку с горячей водой. Грелка была старенькая, рваная, приходилось держать ее аккуратно, чтобы не намочить постель.
– А твою ногу нельзя вылечить? – спросила Света. Она расчесывала волосы, сидя у окна в одной ночнушке. Мама что-то шила в комнате, напевая свою любимую песенку. «Детство кончится когда-то… Ведь оно не навсегда…»
– Можно, – сказал Артем. – Только это сложная операция, у меня весь сустав раздроблен. У нас таких не делают, только в Европе и Америке. Ну, еще, говорят, в России. Врут, наверное.
– А давай мы накопим денег, и ты вылечишь ногу?
– Давай, – согласился Артем.
Света отложила расческу. Сказала:
– Всем девочкам велели завтра прийти на медосмотр. И принести тест-полоску.
– Что будем делать? – спросил Артем, помолчав.
– Ты не беспокойся. Я с Лидкой договорилась. Я ей дам тест, она на него… ну, понял.
– Ты умница, – сказал Артем. – Почему я раньше не замечал, что ты такая умница?
– Потому что все мальчишки дураки, – засмеялась Света.
Весна пришла неожиданно. Под теплым ласковым дождем снег растаял за одну ночь. Артем вел Свету домой, бережно поддерживая под руку. Света одной рукой держалась за большой живот.
– Тяжело? – спросил Артем.
– Ничего… сползает немного, – сказала Света. А потом совсем тихо добавила: – Что мы будем делать, Артемка? Что мы будем делать? Олеся вчера родила. Настя вот-вот… а у нас два месяца осталось…
– Я что-нибудь придумаю, – сказал Артем. – Обязательно. Ты не волнуйся.
Они поднялись на четвертый этаж – лифт не работал в рамках президентской программы экономии электроэнергии. Вошли в квартиру. Артем помог Свете раздеться, они прошли в зал. И увидели маму, перебирающую какие-то старые бумаги.
– Привет, мам, – сказал Артем. Света чмокнула маму в щеку. – Что ты ищешь?
– Твое свидетельство о рождении, – объяснила мама.
– Оно же потерялось.
– Я его потеряла, я его и нашла. – Мама достала листок и протянула Артему.
Некоторое время Артем оторопело смотрел на листок.
– В России? – спросил он наконец. – Русский?
– Да, – ответила мама. – Кстати, я все знаю.