- ДУХИ! ДУ-У-У-УХИ!
От всех этих громких звуков я начал водить стволом пулемёта и высматривать духа пожирнее. В него попасть будет проще в темноте, а тощего не видно же нифига!
Через несколько десятков секунд раздался топот, к нам Вторую точку галопом прискакал Орлов. Весь запыханный, взъерошенный и возбуждённый. Предстал перед Хайретдиновым и заорал, как ушибленный:
- Тарищ прапорщик, духи напали! Я одного из пулемёта срезал и побежал к Вам на доклад. А тут ракету запустили, я оглянулся, а там ещё один дух ползёт! Я пару гранат в него кинул и к Вам добежал.
Хайретдинов внимательно выслушал Орлова, вдохнул побольше разреженного горного воздуха и ка-а-ак рявкнул на весь Зуб Дракона совместно с ущельем Хисарак:
- Приготовиться к бою! Пленных не брать! Самим жрать нечего! Мочи их, ребята! Наградных всем хватит!
После такого боевого клича мы стали готовы штыками и прикладами растерзать кого угодно. Даже если бы на нас напало стадо озверевших бронтозавров. Мы бы голыми руками порвали их за нашего Командира. Но, тут вспомнили, что нам же с караваном принесли боеприпасы. Взялись мы за них и тут понесла-а-ась кривая в щавель! Гранаты полетели в скалы, снайперки начали жахать! А куда они без батареек жахали – хрен его знает. Ночью в прицел не видно же ничего. А ещё Фарид АГС развернул. Он раньше в Гардезе был АГСчиком. Это потом его в водители перевели. Он с желтухой загремел в госпиталь, из госпиталя его киданули к нам. На должность водителя. Но мастерство-то не пропьёшь! Тем более, что не много питья было на Зубе.
Дальнейшие несколько часов ночь удалась на славу: АГС шмалял, автоматы строчили, снайперки шпинделяли. Фейерверк образовался такой, что его должны были увидеть и услышать в Баграме: пули высекали из скал искры, осколки в разные стороны летели снопами, как электросварка, темнота вокруг выла и свистела.
В середине устроенного нами звукопредставления в рацию заговорил «График». Начал интересоваться, что за хрень там у нас приключилась. Хайретдинов ему доложил:
- Веду бой, отбиваю ночное нападение противника. Двух духов уже уложил, в настоящий момент остальных на куски терзаю.
В общей горячке боя я выстрелил из своего пулемёта в никуда. Потом подумал: - «Что я делаю? Прапорщик так громко и страшно заорал, что все душманы должны были наложить в свои широкие кальЦоны и разбежаться курить чарз в Хисараке. Зачем я тут пыль пускаю»?
Посидел я десяток минут, подумал всякую ерунду про всех. Они все увлеклись, раскочегарились, стреляли, как неделю не стрелявши. А мне грустно сделалось. Обнял я свой пулемётик и пополз в наш СПС прикорнуть под шумок. Когда ещё такое счастье выпадет, чтобы за меня в ночную смену дежурил весь гарнизон Зуба Дракона, да ещё приданные дембеля из восьмой роты. Самый подходящий момент был, чтобы улечься на пыльный матрас, тем более, что он оказался свободен.
Проснулся я после рассвета из-за того, что Ефремов сказал Шабанову засунуть два пальца в рот. И свистнуть. Шабанов свистнул, я подпрыгнул, как ужаленный, а наши только тогда прекратили стрелять. То-то вчера пацаны с караваном засветло не смогли подняться. Попробуй, затащи на гору столько боеприпасов, чтобы на всю ночь хватило воевать!
После того, как пальба утихла, на утренний доклад к Хайретдинову прибыл сержант Манчинский, принял перед Комендантом подобающую стойку и доложил:
- Товарищ прапорщик, за время ночного дежурства случилось происшествие. На вверенную мне Третью точку напали душманы и утащили с поста санинструктора Колю Диркса.
Хайретдинов грязно выругался. Сказал, что если хоть один из душманов, подстреленных Орловым, ещё жив, то он его выпотрошит. Затем подал команду:
- Орлов! Ко мне бегом марш!
Примчался Орлов с закопчённой рожей. Он ею всю ночь об раскалённый пулемёт тёрся, духов мочил длинными очередями. Орёл встал рядом с Манчинским, доложил Коменданту о своём прибытии.
- Иди, показывай своих душманов, которых ты ночью завалил.
Орлов развернулся, как положено по команде «кру-гом», пошагал в сторону минного поля, на котором подорвался Ызаев. Мы, злые, пошли за ним искать недостреленных душманов.
Достаточно быстро Орёл привёл нас к скале, сказал, что с неё снёс душмана очередью из пулемёта. Душман упал в темноту, на минное поле. Мы осторожно полезли вниз по валунам, наступали лишь на огромные камни, так как в песке между ними были установлены нажимные мины ПМН-2. Я осторожно перепрыгивал с камня на камень, пытался себе представить, как выглядят душманы, подстреленные Орловым. Наверное, они одеты в стёганные халаты? А может в традиционные одежды, пируханы с широченными штанами? А возраст какой у них, молодые они или старые и бородатые? А как прапорщик собирается потрошить душмана, если тот ещё жив? Прямо ножом в пузо что ли? Но он пошел искать душмана без штык-ножа, только автомат с собой взял. А простой нож на всём Зубе Дракона имелся лишь у меня. Мне Фарид подарил большой складной афганский нож.