— Предлагаю учредить комитет, который, в свою очередь, сформирует положение о гипотезе исследования феномена НЛО, а так же рассмотрит новые форматы изучения объекта, в том числе и физический контакт.
Кнут, будучи капитаном второго ранга и имевшим возможность, как член и начальник научной экспедиции быть подключенным в широком смысле этого понятия, к библиотеке мнений, сейчас весьма удивился стройному теоретическому обобщению и избирательному анализу Бугримова. Именно эти свойства мышления позволяли ему, профессору кафедры физики космоса, абстрагироваться и выделять суть предметов. Ему казалось, что рядовому члену экипажа это не доступно.
— Хорошо. И кого вы хотите видеть в составе комитета? — Капитан второго ранга Кнут знал сложность этого вопроса, и оттого надеялся на провал десантника. Он точно знал, что специфика дальнего рейда не позволяет перемешивать функционалы разных специалистов, даже, если работы, выполняемые ими, являются смежными. Почти никто не знал о том, чем занимаются люди в соседних структурах, только общие черты. Поэтому и выбор у десантника был не широк — в основном из своего круга.
— Предлагаю навигатора Прайса, он так же может выполнять функцию лоцмана. Очевидно, Прайс лучше всех знаком с гравитационными и электромагнитными полями системы Урана. Далее: десантник-крол Джей, он же Жозе Каплан, входит в состав штурмовой группы космогеологии, несомненно, им приходится первыми иметь дело с аномалиями и ужасами Внеземелья. А он лучший из них. — Я был буквально ошарашен таким предложением своей кандидатуры! Я, безусловно, был польщен, но мы не обсуждали прежде подобные варианты, и мне никто не озвучивал таких вызовов. — Следующий: физик — анигиляторщик, доктор философских наук Фрэнк Уоллес, по совместительству советник групп Малой и Большой Механизации. Отвечает за все процессы в двигателях химических, ионных, а так же субсветовых анигиляционных. И если есть такой человек, что сможет ответить о природе НЛО и гравитационной линзы, то это именно он. И, конечно возглавить комитет должны Вы. Так же, — ни на секунду не останавливаясь, продолжил Бугримов, словно бы уже дано все продумал, — обязательно нужно подключить эту группу специалистов ко всем профильным библиотекам мнений и группам специалистов, что без отрыва от основной деятельности могут давать итоги своих анализов по проблемным ситуациям.
— Хорошо. — Кнут удовлетворенно мотнул головой. — Почему себя не предлагаете? Я как понимаю, вы высказываете общее мнение и оно… — он на секунду задумался, подбирая правильный термин, — эрудированно и компетентно.
— Не стану лукавить — из того, что я сказал, не все принадлежит мне. Это мой синтетический двойник в накопителе Апироэдра Мотидзуки формирует научную составляющую. Вы же наверняка помните историческую программу «Экстрот»? Так вот, я воплощение её второй версии, так сказать улучшенной.
— Ооо, даже так? — Удивился Кнут. — Тогда понятно, почему вы отказываетесь сами войти в комитет. Скажите, удалось ли программе решить системные баги и усовершенствовать защиту запрещенных секторов памяти?
— Да, сейчас все более чем надежно и устойчиво. — Кратко пояснил десантник.
— Хорошо. — Подводя итоги беседы, заключил Кнут. — Заявку на учреждение комитета я принимаю, на высшем собрании офицерского состава проведем срочное, внеплановое голосование, и я думаю, — он посмотрел на наручные часы, которые не боялись космоса и невесомости, — к вечеру у меня будет протокол по голосованию. Прошу всех разойтись.
Я, почему-то не воспринимал всего этого всерьез, а потому, пропустив большую часть диалога мимо ушей, дал себя увлечь шумной компанией космодесантников в кают-компанию, в которой, на огромном экране, распахнутом в космос окном, транслировался полутемный рельеф НЛО.
— Кто нынче вступил в клуб «Урания»? — Щуплый двигателист Петр перекинул зубочистку во рту. — Каков счет?
— А ты для чего Петя интересуешься? — Ответил ему кто-то из-за стола.
Сейчас, в «переговорной каюте» скопилось непривычно много для этого времени народа. Связанно собрание было с появление на радиогоризонте «малого объекта искусственного излучения», проще говоря, неуправляемого спутника искусственного интеллекта разведывательной флотилии корабля Дальнего Внеземелья. Такие обычно прописывались «люстровикам», таким, как «КАСТРа», но он точно не принадлежал «КАСТРа», а других, подобного класса кораблей, поблизости не было. И вот чей он был, команда изводила себя догадками, строя предположения.