— Ладно, профессор, — кивнул Грифф, — мы поверим твоей научной лекции, но за то, что ты проделываешь с нашими мозгами, ты ответишь. Сегодня утром тебе просто повезло. Не думаешь же ты, что сможешь справиться с нами двумя одновременно? Мы тебя сейчас возьмем и разорвем напополам!
— Сегодня утром я совершил ошибку, — признался я, — и теперь за нее расплачиваюсь. Я больше не буду с вами драться.
— Ты хочешь сказать, что будешь просто так стоять, пока мы будем тебя рвать на части? — презрительно усмехнулся Джадд. — Могу себе это представить. Не-е-ет, сэр. Сегодня утром ты дрался как бешеный, и сейчас будешь делать то же самое, стоит нам только поднять кулаки.
— Нет, не буду, — ответил я, — в этом нет необходимости. Отныне, если кто-нибудь из вас попытается причинить другому человеку вред, вы причините его только себе.
Они скептически смотрели на меня, и я продолжил:
— Если вы еще не научились мне верить, попробуйте и увидите сами. Но я вас предупреждаю, что вы только причините себе страдания.
— Дай ему разок, Грифф, — сказал Джадд. — Крутой нашелся!
— Чтоб ему стало так же больно, как тебе? — спросил я.
Грифф осторожно и неуверенно двинулся ко мне. Наконец он робко подошел на расстояние удара и смерил меня, как ему казалось, страшным взглядом. Я продолжал стоять на том же месте, улыбаясь.
— Помни, — сказал я, — я тебя предупреждал, что любой вред, который ты попытаешься причинить другому человеку, ты причинишь самому себе.
— Ладно, — сказал Грифф, — я верю тебе, чувак. Я не буду делать тебе больно.
После этих слов он сделал вид, что хочет отойти, но, наполовину отвернувшись от меня, внезапно коварно развернулся обратно и попытался с размаха ударить меня в челюсть. Как вскоре понял Грифф, это был очень мощный удар. Его кулак пролетел мимо моего подбородка, бумерангом вернулся к нему и пришелся прямо в его собственную челюсть. Через секунду изумленный Грифф тяжело рухнул на пол.
— Что за черт? — вскрикнул Джадд. — Ты даже не двинулся, а Грифф сам себя уложил. Что происходит?
— Я говорил вам, а вы отказывались мне верить. Какую боль вы должны причинить себе, чтобы поверить?
Грифф поднялся на ноги, осторожно дотрагиваясь до ушибленной челюсти. Он с грозным видом направился ко мне и остановился в нескольких шагах. Его глаза выражали смесь ярости и удивления. Подняв кулак, он засомневался и ткнул меня в грудь одним указательным пальцем. Разумеется, пале попал в его собственную грудь.
Грифф задумчиво посмотрел на меня. Мне показалось, что он уже готов внимательно выслушать то, что я хотел рассказать.
— Вы увидели, что, если верить в истинность чего-то, последствия вполне реальны, — сказал я. — Я пытаюсь показать вам, что то, что происходит с нами, зависит от того, как мы думаем. Если мы позволяем себе отрицательные мысли, они будут иметь отрицательные последствия для нас самих если же мы мыслим позитивно, то наши мысли приведут к положительным результатам.
— Вот дерьмо! — воскликнул Джадд. — Теперь нам будут читать проповедь о силе позитивного мышления, да?
— Нет, — сказал я, — вам эту силу наглядно продемонстрируют. С этого дня любая ваша злая мысль по какому бы то ни было поводу будет вызывать у вас сильнейшую головную боль. Она будет продолжаться, пока вы не перестанете думать злое.
— Аааааа! Господи, братан! — закричал Джадд, хватаясь за лоб.
— Что такое? — спросил Грифф.
— Этот сукин сын вонзает кинжалы мне в голову, — закричал Джадд. — Ой-ой-ой, я не могу больше этого выносить! Хватит! Прекрати!
— Только ты можешь прекратить свою боль, Джадд, — объяснил я. — Как только ты перестанешь думать злое, боль пройдет.
—Делай, как он говорит, Джадд, — посоветовал Грифф. — Этот козел нас околдовал. Наверное, лучше делать, как он говорит.
Боль достигла той точки, когда Джадд мог думать только о ней, и злые мысли вскоре сменились мыслями о том, как ему избавиться от боли. Его перекошенное от боли лицо постепенно расслабилось, и он вздохнул с облегчением, вытирая лоб рукавом рубашки.
— Вот видишь, — сказал я. — Все, что нужно было сделать, чтобы голова перестала болеть, — это перестать думать злое. Теперь я оставлю вас одних, чтобы вы могли обдумать то, что я сказал, и если вы еще сомневаетесь в правдивости моих слов, то всегда можете их проверить. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?
— Слышь, — сказал Грифф, — сколько ты собираешься держать нас здесь?
— Этого молока и хлопьев вам хватит до завтрашнего утра. Тогда я к вам и приду, — ответил я.
— Ты держишь нас здесь, как лягавые держат людей в тюрьмах! — закричал Грифф и плюнул мне в лицо.