— Только то, что нам сообщили. Пациент в коме, ИИ сделал неверное движение.
— Программа была ваша?
— Нет. Она была доработана. Моя команда не вносила последних изменений.
— Кто вносил?
— Запрашиваю логи, — сказала она, нажимая пару клавиш на стене.
Голограмма вскрыла список изменений.
— Вот. Последнее редактирование — три дня назад. Не мной. Не моими.
Он наклонился вперёд.
— И всё же подпись стоит ваша.
— У нас автоаутентификация по профилю, я могу физически быть вне системы, а подпись привязывается через внутренний токен. Хотите — я дам доступ к биологическому трекеру.
— Уже запросили, — он откинулся в кресле.
— Чудненько. Тогда вы просто пришли на меня посмотреть? — она улыбнулась и упёрлась локтями в стол. — А то вчера на крыше вы были куда загадочнее.
— Не думал, что это вы.
— Почему? Я не выгляжу как человек, который разрабатывает сложнейшие алгоритмы? Или вы просто не узнаёте женщин в спортивных кроссовках?
— Вы выглядели как девчонка, которая слишком быстро говорит, — тихо ответил он.
— И флиртует с незнакомцами, — добавила она и прикусила губу.
Стефан сделал вид, что не заметил.
— Вы давно в Orvix Dynamics?
— Официально — одиннадцать лет. Фактически — с института. Мне было девятнадцать, когда я впервые села за панель кодирования.
— Никогда не хотели сменить компанию?
— Это уже личное, детектив. А вы хотите услышать, как я мечтала стать певицей?
— Нет. — Он немного усмехнулся. — Только ищу, кто мог внести изменения в систему. А ваша биография интересует меня исключительно в рамках служебной необходимости.
— Конечно. И вчера на крыше вы тоже исключительно служебно мне дали сигарету.
— Вчера я ещё не знал, что вы инженер.
— А сегодня знаете. Жаль. Я вам больше нравилась как «девчонка с пыхтелкой»?
Он отвёл взгляд — впервые.
— Вы... непростая.
— Это комплимент?
— Констатация.
Нэт ухмыльнулась.
— Служба у вас суровая. Часто дёргают по таким случаям?
— Я занимаюсь только теми, где погибают люди или наступает критический сбой.
— У-у-у, элита.
— Не люблю это слово.
— А какое любите?
Он не ответил. Вместо этого резко встал и прошёл к окну — единственному в помещении. Его профиль на фоне Эвелина казался вырезанным из стали.
— У вас есть близкие? — вдруг спросил он, не поворачиваясь.
Нэт удивилась, но не растерялась.
— Смотря что вы называете близостью. Я одинока. У меня есть подруга. Есть работа. Есть вы, внезапно в моём кабинете.
— Я имею в виду — семья. Родители.
Пауза. Нэт опустила взгляд.
— Погибли. Давно. В кораблекрушении. Я была ребёнком.
— Сожалею.
Стефан вернулся к столу.
— Последний вопрос на сегодня. Вечером в день инцидента вы были в лаборатории?
— Да.
— Одна?
— Если не считать двадцать шесть механических рук, двенадцать Паракилсов и мистера Донована, который периодически заглядывал с вопросом: «Солнышко, ну как там мои малышки?» — то да. Вполне одна.
Стефан улыбнулся. Первый раз.
— Мистер Донован вызывает у вас… чувства?
— Да. Острый гастрит.
Он кивнул.
— Я свяжусь, когда появится новый запрос. Не выключайте трекер.
— Разумеется. Вы ведь теперь мой личный детектив?
Он подошёл к двери.
— Просто следователь. И не флиртую на работе.
— Тогда придётся дождаться выходных, — сказала она, скрестив руки.
Он усмехнулся и вышел, оставив за собой лёгкий запах табака и тишину.
Нэт села обратно и наконец глотнула кофе, который всё это время стоял, остывая.
— Красавчик, — тихо произнесла она, — и явно в беде.
…
Нэт хотела уйти с работы в пять. Но как обычно засиделась до семи — проклятые Паракилсы никак не хотели оптимизировать маршруты. А уже в восемь у неё была встреча с Мари. С её дорогой, любимой и единственной подругой, которая по какой-то чудесной причине всё ещё терпела её характер.
Нэт и сама не была в восторге от своей колючести. Но вот уж 37 лет она была такой — и не собиралась меняться. Кто не справлялся — уходил. А кто не мог уйти — страдал на безопасной дистанции.
Мари осталась. С института. Когда Нэт грызла инженерные формулы, Мари увлеклась философскими трактатами и жизнью в XXI веке. Правда, быстро поняла, что это не её, отучилась на управленца, и, благодаря связям и блестящей харизме, легко добралась до уровня среднего руководства. Коммуникабельная, яркая, лёгкая. Полная противоположность Нэт. И Нэт ей завидовала — искренне и без зла.
Сейчас Нэт влетела домой, сбросила рабочее, и переоделась для клуба. В короткую неоново-розовую юбку, белый топ из тонких шнурков, поверх — длинный прозрачный плащ, переливающийся всеми цветами, как хамелеон в стробоскопе.
На ногах — спортивные берцы.
Волосы распущены, на губах блеск.
"Я — богиня космо-панка," — подумала она, улыбаясь своему отражению.