– Похвально, – одобрила мои старания старушенция. – Вот так бы все возвращали книги. Но мы отвлеклись. Соизвольте пройти со мной.
Я глубоко вздохнул. Запах бумажной пыли, осязаемая тишина помещения и ровные полки, все заставленные книгами. Разделяющие книги флажки с буквами и цифрами прямо-таки гипнотизировали меня и лишали воли своей доступностью. Вскоре у меня даже пальцы начали мелко подрагивать от предвкушения. Идя за библиотекаршей, не удержался и провел кончиками пальцев по корешкам. Скользя по волнам названий книг, пальцы словно отбивали легкую дробь на барабанах. Меня передернуло. Вот реально, словно маленькие искорки пробежали по телу.
– Любовь Борисовна, – я не удержался и сглотнул, – а журналы и газеты у вас есть?
– Конечно, – подлила она огня в мой внутренний пожар, – под моим водительством находится официальная библиотека, и поэтому периодические издания мы получаем в установленные сроки и в полном объеме.
Накатывающиеся со все уменьшающейся периодичностью волны ломки куда-то исчезли. Все сменилось одной волной предвкушения. Она была пока еще маленькой и маячила где-то на горизонте, но я уже заранее расчищал ей дорогу в своем сознании. Вот уж не знал, что я такой охочий до печатного слова.
Чтобы не затягивать встречу с прекрасным, я максимально быстро и аккуратно менял сгоревшие лампы, потом починил один выключатель и укрепил разболтавшуюся розетку. Я реально молил кого-то там наверху, чтобы колбы не лопались, болтики не терялись и материал не крошился. Видимо, мои мольбы были услышаны, поэтому вскоре улыбающаяся Хавкина высказывала мне свои комплименты.
– Любовь Борисовна, – довольно невежливо перебил я ее, – а можно, я немного почитаю? Вот только сейчас сбегаю руки помыть, чтобы не пачкать страницы.
– Милый мой, – всплеснула руками она, – да конечно же! Ведь библиотеки для того и созданы, чтобы нести…
Что нести и куда нести, я уже не слышал. И так понятно, что чистое, светлое и доброе. Но я-то грязный.
Буквально через пару минут я продемонстрировал библиотекарю вымытые руки и, предвкушая, двинулся к стеллажам. Даже не размышляя, я пошел к крайнему справа. Вот так и буду последовательно все перебирать, пока не утолю голод.
Первой в мои руки попала подшивка газеты «Советский спорт» за январь месяц. Перевернув подшивку, я открыл последний номер газеты. С большим вниманием, прямо чувствуя, как падают буквы каплями дождя на истосковавшийся разум, я прочитал про дружный агитколлектив из Харьковского педагогического института. Полюбовался фотографией гимнастической секции Одесского института мукомольного и элеваторного хозяйства. Тщательно ознакомился с критикой Курской области в деле роста физкультурных рядов. Кстати, заголовок был прямо для меня: «Успех нужно завоевать!» Прочитал про стиль советского бокса и усмехнулся от фамилий Шоцикас и Заборас. Уделил внимание недостаткам катков в городе Чкалове. В общем, проглотил газету, практически не вдумываясь в содержимое.
В спорте я не очень, поэтому схватил следующую попавшуюся под руки. «Пионерская правда» от 18 мая. Свежак! Сразу же мне сообщили, что через три дня начнутся экзамены, и пожелали успехов. Замечательно, но я свои экзамены уже сдал на «отлично». Пробежав глазами по всяким пожеланиям, я вцепился в «Клуб юных мастеров». Вертолетик и торпеда, которую обозвали «плавающей моделью». Я пролистал подшивку назад. Максимум, что требовалось из инструментов для поделок – это нож. Плохо. Но внезапно следующий номер газеты сообщил мне, что 7 мая – День радио. Попов, какой он хороший и прочее. Ну, и рядом пара в меру пафосных заметок о том, как школьники что-то там собрали в честь чего-то. Радио! Почему я его не слышал? Ведь черные тарелки репродукторов висят по углам комнат и палат. Решив выяснить этот вопрос у Михаила попозже, я продолжил судорожное глотание газетчины.
«Радянський спорт». Великий Сталiн – перший кандидат народу. Справа Ленiна – непереможна! Сморгнул, но украинская мова никуда не исчезла. Откуда тут эта газета? Пожав плечами, я отнес подшивку на ее изначальное место.
Следующая стопка привлекла мое внимание заголовком «Закон о Государственном бюджете Союза Советских Социалистических Республик на 1951 год». Чуть ниже ярко-красная ручка с пером прикалывала языки каких-то сизых личностей. Я потащил подшивку на себя. «Крокодил»! Ух ты, мой любимый сатирический журнал до перестройки уже существует. Изредка подхахатывая, я с большим интересом листал подшивку. После первой дозы пафоса это реально было клево. Хоть иногда обилие картинок и создавало впечатление, что кто-то наверху просто чуть переиначил идею американских комиксов.