Конечно же, я первым делом нашел щиток и рубильником подключил агрегат к сети. Потом щелкнул выключателем уже на самом ящике. Индикатор между решеток дернулся и, немного покачавшись, показал стрелкой на 60. Что значит 60, было совершенно непонятно. И больше ничего. Ни шума, ни писка, ни даже гудения. Я чуть отодвинул эту хренотень от стены и заглянул в вентиляционные решетки. Лампы светились, а это значит, что всякие предохранители на месте. Облом.
Задвинув ящик назад, я еще немного посидел в надежде, что эта фигня сейчас прогреется и заработает. Фигу, только в комнате чуть потеплее стало. Поняв, что без помощи тут нечего ловить, я все отключил и закрыл дверь.
Стоило немного отойти от двери, как меня поймали. И молча, под конвоем, утащили в свою берлогу.
– Вячеслав, я еще раз обращаю ваше внимание на недопустимость подобных действий!
– Ирина Евгеньевна, да поймите вы, не давал я никаких поводов. Ни к сближению, ни к удалению. У меня совсем другое на уме, – пытался я отбиться от обвинений в совращении медсестер. Потому что если верить главсестре, то минимум на пару отделений уже брошена тень. А может, что и пострашнее успел совершить.
– И что же, интересно, у вас такого на уме? – ядовито поинтересовалась она.
– Ну, вы же знаете, что я потерял память? – начал я издалека.
– Да, как и все последующее, включая то, что с вашим участием была проведена практическая лекция, – подозрительно глядя на меня, согласилась она.
– Так вот, там многоуважаемая коллегия в числе прочих указала, что у меня есть образование, возможно, даже университетское, – я показушно вздохнул, – а то и не одно.
– Я не собираюсь ставить это под сомнение, ведь сестры так и липнут к вам… – она попыталась вернуться к первоначальной теме, но я поднял руку, прося подождать.
– Тогда у меня к вам вопрос как к секретарю партийной организации, – я посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, кроме блеска стали. – Как определить, комсомолец я или уже коммунист?
Глава 9
Эту ночь спал я очень плохо. Послезнание того, во что выльются все эти пентоды с катодами, рисовало перед глазами много заманчивых картин. Радиоприемники и радиостанции – это просто самая вершина того айсберга, который скоро начнет пускать под воду множество механических «титаников». Нет, я не честолюбив, но желание немного заняться прогрессорством прямо-таки зудело где-то в районе груди. Проворочавшись с такими мыслями практически до самого утра, я не выспался и в результате за завтраком немилосердно зевал, вызывая смешки и перемигивания поварих. Чего это они, зевающих раньше не видели?
Быстренько пробежавшись по отделениям, я всех предупредил, что если меня нет у себя в каморке, то пусть ищут в библиотеке. Оккупировав с разрешения Любовь Борисовны два стола, я начал методично проглатывать подшивку «Радио», выясняя текущий уровень дел в радиоэлектронике. Ну, и заодно подыскивая «донора» и «шефа» для больницы.
Выяснилось, что уже есть министерство промышленности, которое все завуалированно ругали за низкое качество продукции. Продажей всех радиоэлементов ведал некий Центросоюз, который чуть ли не в сельпо мог доставить какой-нибудь конденсатор. Одновременно выяснилась вертикаль власти для тех, кто желал заниматься радиолюбительством. Во главе стоял центральный радиоклуб ДОСАРМА. Немного полистав, я обнаружил еще ДОСФЛОТ и ДОСАВ. Поискав расшифровки, я выяснил, что это «добровольные общества содействия» армии, флоту и авиации, соответственно. Немного проконсультировавшись с библиотекарем, сделал вывод, что это предки ДОСААФ, который был при мне. По крайней мере, область деятельности и первые буквы совпадали.
Этот ДОСАРМ в каждом приличном городе имел свое отделение, почему-то названное «Городским комитетом». И вот такой комитет был ответственен за работу городских радиоклубов и радиокружков в домах пионеров. Ну, как минимум в паре номеров были жалобы на недостаточно активную работу именно этих товарищей.
Но что меня поразило, так это то, что практически в каждом номере публиковались схемы всевозможных радиоприемников и даже телевизоров. С полными схемами, разжевывая принцип работы и даже иногда показывая размещение деталей на «шасси». Эти «шасси» гнули из тонкого металла и потом хвалились удобным доступом к элементам схемы. Спохватившись, я перелистал ближайшие номера журналов – ни слова про печатные платы. Ну, в принципе, когда у тебя на весь радиоприемник с десяток-другой элементов, и весь спор идет о качестве панелек для ламп, они и не особо нужны. Но галочку себе поставил.