– Толково… – размышляя о чем-то, протянул Михаил, – и вроде может получиться…
Радиатор с пропеллером мы нашли быстро. Вернее, Михаил сбегал к автомобилистам и, воспользовавшись административным ресурсом, приволок от них вполне себе симпатичный радиатор и вентилятор к нему. Правда, под клятвенное обещание вернуть, если ничего не получится.
– От полуторки, – прокомментировал он, колупая пальцем один из раструбов. – Если понадобится, у них еще есть.
С мотором оказалось сложнее. Именно электрических у водителей не было. Под славное дело обеспечения хирургии они были готовы отдать один из автомобильных, но нам это по понятным причинам не подходило. Я судорожно перебирал в голове места, где в это время использовались электромоторы. Станки, краны – все перебор для нас. Настольные вентиляторы – слишком дохлые. Хотя если поставить парочку…
– Зубные врачи! – вдруг воскликнул Михаил. – У них эти приборы на электричестве. И у нас один сломанный есть.
Я с тщательно скрываемым ужасом смотрел на агрегат, откопанный Михаилом на том самом складе-свалке. Порванное полулежачее кресло и нависающая над ним паучья лапа с роликами в сочленениях. А на ролики должен быть натянут тросик. Как сейчас помню: грязно-зеленого цвета с какими-то черными вставками. Да вон его ошметки виднеются! Моторчик крутится, ролики вращаются, а бор с противной дрожью пилит зуб. Если врач переусердствует, то все останавливается, и тросик начинает проскальзывать на шкиве или роликах, издавая верещащий звук. Бр-р-р!
– Да, агрегат отличный, – по-своему понял мое состояние Михаил, – и сверлит почти не больно. Только вот этому не повезло.
– Как ему может не повезти?
– Не поверишь, все началось с того, что установку уронили, когда выгружали. Дальше – больше. Сломали дважды или трижды кресло, потом у двоих волосы выдрала…
– Чего?
– Ну, ты же видел наших медсестер и молодых врачей? Все такие расфуфыренные, локонами трясут. Ну, вот и тут – начали сверлить, а волосья под шапочку не убрали, и их затянуло… – он взял окончание «паучьей лапы» и поднес к виску. В самом деле, когда смотришь в рот, то зацепиться волосами за эту штуку как нефиг делать.
– Жесть какая…
– Не, нет тут жести, корпус из стали, – не понял меня Михаил, – и главное, только на этой такая кутерьма приключалась. А после последнего раза, когда эта штука полскальпа содрала, вообще отказались подходить к ней.
– Вот, видишь название? – он рукой стер пыль с таблички, приклепанной к корпусу.
– Ну, УС-30, – прочитал я.
– А знаешь, как расшифровали? – он невесело усмехнулся. – Устройство скальпирующее, три жертвы, ноль трупов.
– Обалдеть…
Вдвоем мы быстренько освободили этот агрегат из цепких лап свалки. Я покрутил шкив – вроде крутится без заеданий, значит, есть шансы, что все получится. Немного посовещавшись, решили оттащить все это к Семенычу, поближе к инструментам и станкам.
Мудрить и что-то менять не стали. Аккуратно извлекли из бормашины мотор со всеми причиндалами. Затем быстренько сколотили из досок и брусков раму, куда хомутами притянули мотор и радиатор. С мотора оторвали шкив и вместо него надели выточенный переходник на автомобильный вентилятор. Так же поступили и с радиатором – в раструбы вогнали деревянные пробки, в которых просверлили отверстие для шлангов.
Получившаяся уберконструкция со своими торчащими во все стороны проводами совершенно не создавала впечатления чего-то работоспособного. Однако когда я щелкнул тумблером «вкл» и нажал на педаль, моторчик натужно взвыл и буквально через несколько секунд довольно бодро закрутился. По мастерской прошла волна пыли, поднятая воздухом. Я отпустил педаль, и все затихло.
– Здорово! – рядом со мной протирали от пыли глаза Семеныч с Михаилом.
– Надо на педаль какую-нибудь тяжесть положить, – озаботился я. – У доктора-то нажал, посверлил, отпустил. А у нас долго работать…
– Зачем тяжесть? – не понял Вилеор. – Сейчас просто проволочкой обмотаем в нажатом состоянии, и все.
Тоже хорошо. В общем, второй запуск нашего агрегата происходил уже с водой. Не обошлось без подтеканий, но их быстро устранили. Где чопиками из деревяшек, где кусочками найденной кожи.
Наш агрегат шумел, трясся, но дело свое делал. Как только теплая вода из крана протекла и полилась холодная, в мастерской явственно стало холодать, причем очень быстро. Я щелкнул галетным переключателем, выводя мотор на самую минимальную скорость. Шум резко снизился и теперь, если закрыть глаза, можно было представить, что где-то рядом работает большой напольный вентилятор. Ну, такой, который стоит на тоненькой палочке с крестовиной и башкой крутит туда-сюда.