– Гражданин Брянцев, впредь прошу ко мне обращаться «товарищ старший следователь», – он достал из стоящего на столе сооружения ручку и протянул мне.
Я макнул ручку в чернильницу и размашисто расписался. Опыта общения с перьевыми ручками у меня с гулькин нос, поэтому, рассматривая получившееся, я решил, что мелкие капельки и линии разной толщины – это даже хорошо.
– Товарищ старший следователь, готово! – я протянул лист назад.
Шушкевич посмотрел на мою подпись и убрал листик в папочку.
– Итак, давайте с начала… – загундосил он. Одновременно он довольно шустро начал записывать мои ответы. Несмотря на возникшую первоначально неприязнь к следователю, вскоре я был вынужден признаться самому себе, что мужик все-таки следователь не просто так. Например, практически сразу всплыл вопрос об одежде, в которой меня нашли. Ну, не голым же я лежал около поезда? А я за столько времени даже не задумался о ней. Затем прошлись по моей амнезии, но тут ему ловить было нечего – описание показательного издевательства двух профессоров над моей тушкой было в деле. Более того, внезапно я узнал то, что Егоров писал по завершении представления. Хоть его фамилия и не была названа, но кроме него некому было сообщить о моем «расширенном восприятии окружения» и «великолепных аналитических способностях». Услышав такое, я даже немного возгордился. Правда, там попутно было про какие-то «высшие состояния сознания», но об этом я решил не заморачиваться, ибо все равно спросить не у кого.
А вот эпизод с предыдущим электриком разбирался чуть ли не посекундно. Шушкевич обозвал меня владеющим какой-то джиу-джитсой и пытался выяснить, что я еще умею. Почувствовав большой подвох, я начал съезжать на ставшее уже классическим «не помню». А после моего: «Пинок по яйцам – это тоже джиу-джится?» – эта тема была закрыта.
Наконец он немного подумал и, видимо, решив, что на сегодня достаточно, подтолкнул ко мне исписанное. Я взял тоненькую пачку листиков и вопросительно взглянул.
– Как прочитаете, в конце напишите: «С моих слов записано верно, мною прочитано». И поставьте подпись с сегодняшней датой, – правильно истолковал он мой вопрос.
Я начал читать. Вот ведь… Гермафродит перепончатый. Нет, все написано вроде верно, но такими хитрыми фразами, что смысл меняется на противоположный. Например, если все читать дословно, побуквенно, то получалось, что я «неустановленным способом» избавился от одежды. А мои знания электрики описывались как «полученные, возможно, в иностранном учебном заведении». Возможно же? Возможно, я же не помню… Вот не будь у меня опыта составления договоров, в котором мне юристы выедали мозги чайной ложечкой, махнул бы рукой и подписал. В общем, теперь стало еще понятней, почему он подполковник.
Хорошо, смысла возбухать нет, поэтому я вывел: «Замечания: полностью искажен смысл. Требую передопрос другим следователем», и, отступив подальше, следующей строкой: «Мной прочитано. С моих слов записано неверно». На всякий случай поставил подпись на каждом листике протокола. На договорах так заставляли делать, значит, и тут будет нелишним.
– Сегодня какое число?
– Вчера был выходной, значит, сегодня вторник, 30 мая.
Я кивнул и вывел около своей подписи дату полностью, прописью. А то этот хрен заменит 05 на 06, и потом доказывай, что ты целый месяц не верблюдом был. Дождался, пока на бумаге высохнут чернила, собрал протокол в стопочку, постучал ею по столу, выравнивая, и протянул назад. Товарищ эМДэ глянул мельком на последний лист и убрал всю пачку в папочку. Не заметил или пофиг?
– Гражданин Брянцев, так как в отношении вас организовано розыскное производство, требуется составить вашу дактилоскопическую карту и сделать фотокарточки для ориентировок. Поэтому… – он что-то нажал на невидимой мне стенке стола, и я вдалеке услышал тихий звонок, – сейчас вас сопроводят.
Вскоре в кабинет зашел уже седой мужик в форме и козырнул.
– Сержант, как обычно, – повелела эта туша. Я что, не один такой тут «потеряшка»?
Повинуясь жесту сопровождающего, я вышел из кабинета.
– Ты, эта, паря, давай потихоньку, – раздалось из-за спины, – ежели проблем не доставишь, то и мы к тебе со всем положенным обхождением. А ежели бузить начнешь – то не взыщи.
– Да я даже не думал, – честно ответил я.
– Ну, вот и хорошо, а то бывают тут всякие, потом обижаются, а уже поздно…
Сначала меня сводили к фотографу. Поставили около мерной линейки и сделали три фотоснимка: слева, справа и спереди. Было совсем скучно: никаких тебе вспышек магния, черных накидок и махания крышкой перед объективом.