– Думаю, надо постепенно завершать мероприятие, – к нам неслышно подошел Василий Васильевич. – Мне кажется, что дети начали уставать.
Вы знаете, что выбрала команда победителей? Экскурсию в морг! Поначалу никто не поверил, но дети решительно подтвердили, что им охота туда, тем более морг изначально был закрыт нами красной меткой. Я как-то считал, что различные нервощекоталки типа «Черная-черная рука черной-черной ночью…» появились уже гораздо позже, но, видимо, здорово ошибался. Да и, с моей точки зрения, смотреть там не на что – обычный зал со здоровым холодильником, где лежат тушки, иногда даже немножко помятые. На любом рынке точно такая же картина в мясном отделе, только тушки не человечьи. Но патологоанатом только хмыкнул и пригласил победителей за собой.
Мне же по должности достались «проигравшие». Доведя возбужденно гудящую группу до дверей склада, я открыл дверь, зажег свет и жестом пригласил ребят внутрь.
– Можете брать все, что сможете унести в одиночку. Только чур, инструменты потом вернуть, иначе следующего раза не будет.
Конечно, предварительно я прошелся по складу, отбирая для себя наиболее пригодные ништяки и заранее роняя или переставляя на пол то, что может упасть. Правда, кроме выключателей, ничего особо нужного для текущих задач не нашел и поэтому с интересом наблюдал, что посчитают важным дети.
– А это можно взять? – мои размышления прервал пацаненок, у которого в руках был трансформатор. Офигеть, откуда он его выколупал?
– Если сможешь унести, то можно, – я улыбнулся в ответ. – Но, если не секрет, зачем он тебе?
На самом деле мне было мучительно жалко отдавать такую штуку. Может, обменяю на что-нибудь…
– Я приемник строю. С супергетеродином, на шести лампах, – пацан гордо задрал нос.
– Здорово! А разве радиокружки летом работают? – удивился я.
– Не-е-е, я в городской радиоклуб хожу. У нас там радиостанция есть, и я на ней даже уже один сеанс связи провел, – он шмыгнул носом. – Только еще карточка не пришла.
– Здорово, а можешь сделать доброе дело? – я мысленно потер руки. – У нас тут есть радиола нерабочая, а починить ее у меня нет ни инструментов, ни знаний. Можешь передать просьбу руководителю уделить мне часочек-другой?
– Хорошо, я забегу, – покладисто согласился пацан.
– Да не надо ноги бить, в больнице телефон же есть.
– Да мне не сложно, я же рядом живу.
То есть городской радиоклуб все это время был где-то рядом? Зря я тогда поверил словам Михаила, что в городе нет ничего радиолюбительского.
– И вот это тоже можно? – к радиолюбителю присоединился еще один. Да твою же маму! У этого на протянутой ладони лежали две индикаторных лампы.
– Конечно. Ты тоже радиоприемник строишь? – я постарался скрыть досаду об упущенном. Ведь все обсмотрел!
– Нет, у меня робот будет. С двумя программами!
Здорово. Если сейчас ко мне подойдет третий и спросит разрешения про радиолампы для постройки компьютера, то я начну грешить на альтернативные миры. Ну, не было ничего в журналах про ЭВМ!
Однако следующим мне на осмотр было предъявлено нечто вроде большой катушки, содержащей внутри не один метр медной проволоки. Сияющий пацан сообщил, что наконец-то сделает себе нормальную антенну. Скептически оценив объемы, я порекомендовал не жадничать и раздать остатки друзьям.
Вообще, у меня создалось впечатление, что все поголовно что-то делали. Практически всему пацаны находили применение. Даже остатки «руки» от УС-30 были признаны годными для постройки крана. В общем, от тотального выноса склада, ставшего пещерой Али-Бабы, детей останавливала только собственная грузоподъемность.
Улыбаясь, я наблюдал за процессом распределения материальных богатств. Часто найденное соседом признавалось гораздо более привлекательным, и тут же происходил обмен, причем, на мой взгляд, часто совершенно неравнозначный. Ну, вот как можно обменять четыре каких-то колесика на маленький пучок проводов с разноцветной изоляцией? Или блестящую рейку из какого-то металла на горсть болтиков? А лист матово отблескивающей и погромыхивающей жести на витой шнур? Однако если судить по довольным лицам, меняльщики с обеих сторон были уверены в выгодности сделки.
Наконец самозагрузка пионеров завершилась, и мы колонной перегруженных верблюдов двинулись назад.
– Да там такое! И лежит весь такой бледный.