– Зато у меня вот что есть!
– Да нет, он не бледный, он желтый и вообще без ноги был!
– А у меня лучше! Гляди.
Назад в автобусы дети запихивались очень трудно. Почти сорвавшая голос пионервожатая тщетно пыталась рассадить детей по автобусам. Но ее игнорировали, ибо всем непременно надо было поделиться увиденным и похвастаться обретенным. Посмотрев на это безобразие, я призвал на помощь коллег, и совместными усилиями мы разделили толпу галдящих детей на четыре примерно одинаковых кучки и буквально втиснули их по автобусам. Вскоре накал страстей стремительно пошел на убыль, просто потому что у пассажирских окон не было форточек, а жестами много не намашешь.
Наконец автобусы взревели двигателями и, гудя трансмиссией, поползли на выезд. В каждом автобусе были десятки радостных детских лиц, и пионеры махали нам руками. В ответ я тоже улыбался и махал, улыбался и махал…
– Уф… Неужели все? – с легким стоном упал за стол Михаил.
– Да, это было в высшей степени любопытно, – согласился с ним Василий Васильевич, устало откидываясь на спинку скамейки.
– Ну хоть зараз вы паешце нармальна! – снова вклинилась наша повариха.
Странно. А я совсем не чувствовал себя уставшим. Даже в теле бодрость какая-то организовалась.
Метр тут, два там… А тут восемь? Нет, это тройка так написана. Я на карачках расположился около разложенного на полу листа, пытаясь расшифровать то, что нарисовали мне вчера пионеры. Сейчас обработаю один лист и пойду сравню, как это выглядит в реальности. Если ошибка не будет слишком большой, то задачу минимум с помощью детей я уже выполнил. Главное – не получить ответ, на порядок отличающийся от правильного.
– Ну и как? – спросил Михаил у моей откляченной задницы.
– Ну, пока вроде похоже на правду, – ответил я, разгибаясь. – Там, где я уже посмотрел, щиты освещения на правильных местах. Сейчас вот прикидываю, насколько правильно длину проводки насчитали.
– Бросай это дело, там Семенычу привезли немного материала для мастерской, надо помочь разгрузить.
Ну что же, это дело хорошее, тем более что давно надо было заглянуть, – Семеныч мне обещал сделать стул чуть получше той табуретки, на которой я умащивал свой зад все это время.
Около входа стояла полуторка с откинутым бортом. В кузове ровным штабелем лежали деревяшки разных размеров. Ну, там, доски, бруски и прочие результаты работы пилы. Надев верхонки, мы аккуратно брали по одной лесине и так же аккуратно, стараясь не столкнуться друг с другом, складывали их в стоящий неподалеку сарай.
– Вилеор Семенович, – я смахнул пот, – а зачем нам столько досок? Вон, еще старые не израсходованы даже наполовину, – я мотнул головой в сторону сарая.
– Так это негодное дерево, – мне вручили очередную порцию. – Вон, видишь, как повело?
Я пригляделся. И в самом деле, те доски, что были видны сверху, были далеки от прямолинейных форм. Какие-то изогнулись винтом, а какие-то представляли собой слабое подобие сабли. Ровных даже на глаз было мало.
– А отчего так? – мне стало интересно. В моем понимании при хранении дерево если и меняло свои размеры, то исключительно в сторону уменьшения.
– Да мне сказали, что они уже после сушки, а они сырые оказались, – Вилеор, сгрузив мне очередную доску, в расстройстве махнул рукой. – Я и упустил момент. Теперь их либо на дрова, либо на какие-нибудь поделки.
Таская доски, я задумался: а куда мне можно применить столько халявного дерева? Но, видимо, лимит фантазии я исчерпал на подготовку к десанту, и в голове, кроме деревянных ложек, никаких предложений не было.
Не прошло и получаса, как мы освободили полуторку от ее груза. Захлопнув борт, Семеныч несколько раз стукнул по нему кулаком, разрешая водителю уехать.
– Ну вот, кто хорошо работает, тому и больше накладывают! – Михаил как всегда вовремя со своим предложением. – Тем более там Серафимовна после вчерашнего особое приготовила.
О! Особое блюдо! Такое бывает нечасто. Не хочу даже знать, из чего готовятся особые блюда, но даже на мой искушенный ресторанами будущего вкус они казались шедеврами. И главное, никаких «консоме» и «баллотинов с пулярками» в меню отродясь не было. Просто «суп» и «каша». В общем, закрыв замок на сарае, мы поторопились в столовую.
В столовой было людно, и мы с трудом нашли себе свободные местечки.
– А Серафимовна-то нашего Вячеслава уважает, – Михаил с улыбкой обратился к Вилеору. – Вон сколько положила.
Я сравнил – и в самом деле, моя порция была гораздо больше.
– Так ей вчера пионеры кухню в порядок привели. Все ножи-поварешки по порядку разложили и какие-то полочки рассортировали, – Семеныч запустил ложку в суп и поболтал там, размешивая сметану. – Вот и выдала, так сказать, премию.