По короткому коридору мы дошли до двери с табличкой «UA3KET», где и обнаружился худощавый радист в застиранной военной форме. Сидя перед большой панелью с кучей переключателей, он очень аккуратно вращал «крутилку», вокруг которой была нарисована шкала с кучей цифр. Чуть склонившись над микрофоном, он громким голосом повторял: «Здесь Ульяна, Антон, Три, Киловатт, Елена, Тамара. Приглашаю всех на связь. Прошу ответить». Судя по тому, что фраза повторялась без изменений, никто не отвечал. Чтобы не мешать, я тихонько пробрался за стоящий посредине комнаты стол и принялся наблюдать.
– Нет, ультракороткие волны совершенно не интересны, – раздраженно стянув с головы наушники, проговорил Николай, – одни помехи.
– Может быть, это из-за того, что сейчас самый разгар дня? – я встал из-за стола, чтобы поздороваться. – И все, кто мог бы вам ответить, еще на работе?
– Николай, – он ответил на мое приветствие. – Да нет, до Москвы я должен был дотянуться, но в эфире тишина.
– А мощность и частота какая? – поинтересовался я. В своем времени я обладал довольно внушительной батареей радиостанций на все случаи жизни. Все думал поставить на машину самую пригодную, но так и не сподобился.
– Примерно 150 ватт и 86 мегациклов, – расстроенно ответил Николай. – На коротких ночью с Америкой иногда связи есть.
Всего 150 ватт на 86 мегагерц? Все мое послезнание уверенно заявляло, что он с такими характеристиками даже до границ области не дотянется. На Останкинской башне киловаттные передатчики в «вещалках» использовали, и то на окраинах Москвы уже иногда хрипело и шипело…
– Значит, надо поднимать антенну повыше, – подняв палец вверх, многозначительно заключил я. – Ведь антенна – это лучший усилитель!
– Да кто же с этим спорит-то, – удрученно согласился самый главный по радиостанции. – А вообще, вы по какому поводу?
Ну, тут я ему и рассказал уже многократно обкатанную версию про себя. Начиная с потери памяти и заканчивая злосчастной радиолой, которая не играет.
– А, знаю я эту установку. У нас на «Химволокне» такая же стоит. Там 6П3 на выходе горят буквально от лишних электронов. Иногда электричество пропадет на пару секунд, и все, нет больше лампы, – он начал поочередно выдвигать ящики стола и что-то в них перебирать. – Где-то тут у меня была парочка запасных…
– В январском номере «Техники – молодежи» о полупроводниках писали, – я начал закидывать удочку про транзисторы, – наверняка можно от ламп в будущем отказаться. Хотя бы в усилительных цепях.
– Кристаллические триоды? – он посмотрел на меня удивленно. – Да, вполне возможно, что за ними будущее. Но сейчас параметры слабоваты – ни частоты, ни мощности.
– Кристаллические? – я был в недоумении. Неужели уже изобрели транзистор?
– Ну да, пластинка из Германии, к ней две прижимных пружинки. После подбора положения одна становится источником дырок и, соответственно, эмиттером, другая – коллектором. И управляющим электродом меняется уровень проводимости между ними.
Офигеть. Точно транзистор. Только в мое время «управляющий электрод» заменили термином «база». Остался последний козырь…
– Светодиоды? Разве диод может светиться?
– Инженер Лосев еще до войны обнаружил, что некоторые материалы, вроде… – я пощелкал пальцами, якобы вспоминая, – …кремния при приложении электричества начинают светиться. И при этом ведут себя как диоды, то есть пропускают ток только в одном направлении.
– Это интересно. А что за материал, не помнишь? – мы как-то незаметно перешли на «ты».
– SiC, – я пододвинул к себе ближайший листочек и нарисовал карандашом формулу, – но как зовется обычным языком, не знаю. Химия – не мой конек.
– Карбид кремния? – очень удивленно произнес Николай Александрович. – И светится?
Я кратко пересказал свой опыт из будущего, замаскировав его под найденное в библиотеке. Берем кусок этого карбида кремния, аккуратно молотком разбиваем на мелкие кусочки. А потом просто прикладываем напряжение и смотрим, какой засветится. Так как это диод, то прикладываем дважды, с разной полярностью. Ну, хоть тут-то не ошибся? Судя по задумчивому лицу Николая, нет.
И вот теперь мы сидим и смотрим, как пацаны ищут тот самый осколок, который засветится. Николай принес с работы целую горсть кусков этого карбида кремния, поэтому недостатка в материале не было. Но вообще странно, мне в свое время потребовалось минут десять всего.
– Ребзя! Светится! – внезапно раздался свистящий шепот.
Для проверки мы выключили весь свет в комнате. И в самом деле, стоило пацану прикоснуться проводками к одному из кусочков, как он тускло, чуть сильнее головешки засветился. По комнате пронесся восхищенный вздох.