– Там просто провод плохо припаян был, – прокомментировал довольный голос. – Я его немного пошевелил отверткой, и вона чо получилось.
– Ты отверткой-то зачем полез? – тут же прилетела язвительная ответка от соседа. – Васька, ну вот мало тебя в прошлый раз током било…
– Эй, вы там поаккуратнее, – я внезапно вспомнил про технику безопасности. – У нас хоть и больница, но даже для клизмы воду еще подогреть надо…
– Ничего, за одного битого двух небитых дают, – попытался успокоить меня Николай. – Да и нет там опасных напряжений, чай, не телевизор же.
– По последним исследованиям медиков, убивает не напряжение, а ток, – я немного поделился знаниями из будущего. – Так что давайте выключайте перед ремонтом, а то мне на самом деле несложно всем клизму обеспечить, возможно, даже с патефонными иголками…
То ли все восприняли мою угрозу всерьез, то ли просто не было свободной розетки для паяльника, но аппарат выключили из розетки перед окончательной починкой. Ребята пропаяли все соединения и тщательно вытерли все внутренности агрегата от пыли. Николай проинспектировал все сделанное и остался доволен.
Включение починенного агрегата доверили тому самому Ваське, как нашедшему неисправность. Гордый до невозможности пацан с дичайшим апломбом щелкнул выключателем и оглядел своих товарищей, дескать, знай наших!
Внутри аппарата снова разлилось теплое сияние, и точно так же стрелка на передней панели качнулась вправо. А в динамике снова тишина. Прямо на глазах задранный нос Василия начал опускаться.
– Эх ты, тютюня, а входной канал кто ставить-то будет? – вихрастый пацан с улыбкой решил спасти новоиспеченную звезду ремонта трансляционных узлов.
– Точно! – засуетился Василий и повернул переключатель в положение «радио». В динамике тут же раздалось шипение эфира. Васька начал вращать ручку настройки.
«…Вальс оттеснен, без вины виноватый. Но затаен, он всегда и везде со мной…» – внезапно после серии стонов и хрипов из динамика послышался удивительно чистый голос какой-то тетки.
– Кристалинская! Не трогай! – тут же зашипели со всех сторон. Василий в испуге отдернул руку от агрегата.
Я слушал вместе со всеми. Потом еще одну. И еще. Ну… Первые впечатления – песни очень длинные. Никаких привычных мне радиоогрызков. Тут под одну композицию можно чай успеть вскипятить и еще время останется в туалет сходить. И… Темп, что ли? Ну, вот очень медленно на мой вкус. Под такое только засыпать. А еще как-то по-идиотски брякающее пианино в качестве аккомпанемента, ни гитары, ни ударных.
– Мамбо! – внезапно раздался наигрыш из моего времени – …Италиано! Хей мамбо! Как поют твою песню повсюду…
Черт, всего кусочек, а потом опять скатились в заунывный вой, но этот кусочек уж очень узнаваемый. Обалдеть. Значит, в моем времени просто взяли и перепели, редиски. Ну и ладно…
– А что насчет трансляции на всю больницу? Может, попробуем потихонечку? – я вспомнил про основное предназначение этого агрегата.
– Так, Василий уже получил сегодня свою толику славы, – скомандовал Николай. – Еремей, давай теперь ты.
Тот самый пацан, который подсказал Василию про вход, подошел к задаче основательно. Он сначала посмотрел в книжечку, потом поставил громкость трансляции на минимум и только потом переключил выход. Динамик на аппарате заглох, зато ожил репродуктор в углу комнаты. Я подошел поближе.
– Давай чуть-чуть громче, – скомандовал я.
Пацан подчинился. Я прислушался к очередной задушевной песне. Теперь стало понятно, почему так брякало пианино ранее – на таких, с позволения сказать, абонентских устройствах высоких и низких частот не было как класса. Так что слушателям достается только голос и все, что в этом диапазоне. Но нефиг привередничать – даже такое гораздо лучше, чем ничего.
– Здорово! – я развернулся к ожидающим моего вердикта ребятам. – Нет, правда, молодцы! Вы даже не представляете, сколько сейчас людей подняли головы к репродукторам в ожидании следующей песни.
– Я требую выдать таким молодцам награду, – раздался голос Василий Васильевича от двери.
Пацаны оглянулись и тут же стушевались, несмотря на радостный вид Василь Васильевича. Главврач явно возвращался с какого-то очередного совещания и был в образе «очень важного и солидного человека высокого ранга».
– Может, каждому по батарейке для фонарика? Или две? – предложил я.
Пацаны посмотрели на меня очень скептически. Дескать, чего это дядя внезапно с ума съехал? Действительно, что-то я сказал, не подумав. У ребят доступ к радиостанции есть, а я к ним с батарейками. Наверняка у них этих батареек…