Я начал считать про себя. И раз, и два, и три… Где-то на двух тысячах мне пришлось первый раз повернуть переключатель, добавляя яркости лампе.
– Вадим Михайлович, мне кажется или новый свет более комфортен? – что-то брякнуло в кювете.
– Да, Василь Васильич, совершенно с вами согласен.
– Вячеслав Владимирович, включите установку назад, – о, это уже мне. Я воткнул вилку в розетку.
– Да, определенно эффект чувствуется. При старом свете есть едва уловимое мерцание на острых гранях.
Я удивленно переводил взгляд с одного на другого. Мужики, вы чего, видите 50 Гц пульсаций у лампы накаливания? Я просто не верю в это. Не те мощности, не то окружение… Однако оба врача заставляли меня раз за разом переключаться с автономного питания на внешнее и все больше убеждались в том, что на батарейном питании свет для них приятнее.
– У меня батареек осталось буквально на несколько минут, – щелкнув галетником в последнее положение, предупредил я врачей. Вот ведь, у них пациент на столе, а они со светом балуются.
– Ну и хорошо, давайте оценим падение яркости на последнем этапе, – оба врача чуть ли не уткнулись носами в брюхо пациента, внимательно рассматривая что-то внутри. Нет, я знал, что хирурги – еще те экспериментаторы, но чтобы вот так, на живом человеке…
– Вячеслав, не беспокойтесь, основная часть операции уже давно завершена, – Никитична заметила охреневшее выражение моего лица и поспешила меня успокоить. – Но новый свет и в самом деле приятнее для глаз, даже когда он не такой яркий.
И эта туда же… Я задумался – нет причины им не верить. Но из-за чего может лампа мерцать? Только пульсации из сети, больше их вызвать ничего не может. Но схема питания светильника примитивная до безобразия – трансформатор, два кенотрона и батарея конденсаторов. Вариант «в сети изменилась частота» отметаю сразу – последствия этого бабахнут сразу и везде. Значит, либо выпрямители не выпрямляют, либо кондеры не сглаживают – больше нечему там ломаться. Ладно, разберусь.
Светильник уже практически перестал давать свет, и я, не дожидаясь команды, снова воткнул вилку в розетку.
– Хорошо, эксперимент можно считать завершенным, так же, как и операцию, – тут же раздалось от стола. Интриганы хреновы…
Стоило выехать каталке с больным, как Василий Васильевич сам вышел в коридор и позвал ожидающих результатов операции ребят внутрь. Операционная после операции разительно отличается от операционной до, поэтому ребята восторженно крутили головами, пытаясь увидеть сразу все.
– Итак, – Василий Васильевич негромко похлопал в ладоши, привлекая внимание, – сегодня, буквально только что, тут завершалась операция, ставшая родоначальницей…
Ничего себе из него официоз попер какой. Однако «основоположникам новых методов» и «конструкторам новых приемов» такая речуга более чем зашла. Вон, стоят рядком, открыв рот, и боятся хоть слово пропустить. А главврач разливается соловьем, рассказывая нам всем, что мир стал лучше и красивее, а главное – веселее. Внезапно откуда-то появился фотограф и, собрав нас плотной кучкой, сфотографировал. Потом было еще несколько снимков в духе «изобретатели напряженно смотрят внутрь прибора», но я, сославшись на полученную ранее повестку, покинул ставшее дико пафосным место. Хм-м… что-то я язвительный больно стал, неужели откат после волнений пошел? И ведь чаем такое не снимешь.
Интересно, здания госучреждений тут по одному проекту делали, что ли? Районное отделение милиции было практически точной копией транспортного, где я провел незабываемую ночь. Правда, тут при входе на здании вывесок было гораздо больше, но зато внутри все было так же. И широкая лестница на второй этаж, и стойка с дежурными. Показав дежурному повестку, я поднялся на третий этаж и, коротко постучавшись, толкнул дверь.
Внутри оказалось аж шесть столов, за которыми в окружении папок сидели фемины. Никакого другого определения мне в голову не пришло. На баб они не тянули, а товарищи были для меня как-то перебором.
– Девушки, я Брянцев, – и, сверившись еще раз с повесткой, – к Ерофеевой.
– Проходите ко мне, – меня поманила к себе женщина с землистым лицом. Может, мне как работнику больницы порекомендовать ей больше отдыхать? А то вон какие мешки под глазами.
– Распишетесь тут, потом вот тут и тут, я там отметила галочками, – ко мне была пододвинута папка, поверх которой лежали тоненькой стопкой листочки. Я взял и перелистал полученное – «Постановление о прекращении уголовного дела», «Уведомление о постановке на учет», «Требование о предоставлении» и еще куча листов с аналогичными шапками. Ладно, сейчас разберусь…