Мы вваливались в организации, полностью игнорируя очереди, обеденные перерывы и прочие подобные мелочи. Кто-нибудь из моего сопровождения подходил к начальнику, показывал удостоверение, следом на стол ложился соответствующий документ. В ста процентах из ста вокруг меня образовывался водоворот людей, которые что-то делали, спрашивали и выдавали. Потом водоворот стихал, и мы ехали в следующее по списку место. За несколько часов я получил паспорт, открыл счет в «Гострудсберкассе», наконец-то официально устроился и тут же уволился из больницы. Благодаря медсестре слухи обо мне пошли самые страшные, потому что сотрудницы бухгалтерии вручали мне бумажный кулек с пирожками со слезами на глазах. Но мне нечем было их утешить, потому что и сам был не в курсе происходящего. А лыбящиеся эмгэбэшники отделывались от меня ничего не значащими фразами типа «когда надо, тогда узнаешь» и «не имеем приказа». И ведь даже пирожки, которые мы заточили на троих, не поколебали их решения оставить меня в неизвестности. Хорошо, что где-то после обеда список у них кончился, и мои сопровождающие сдали меня с рук на руки своему коллеге, начальнику того самого отдела по защите гостайны.
И вот, сейчас я сижу в самом центре города, на втором этаже почтамта на Советской площади, и размышляю, во что меня засосало. С одной стороны, я явно поднялся на пару ступенек в местной иерархии. Вон паспорт, сберкнижка, какие-то ордеры и расчеты ждут меня в папке с завязочками из шнурков. Там даже пара ключей на веревочке есть, только я в суматохе так и не понял, от чего они. С другой стороны, за так простому, ну хорошо, почти простому электрику не приделывают ракетный ускоритель в виде двух гэбэшных сотрудников, поэтому наверняка падать будет больно. Ладно, пока тюрьмой только стращают, но в нее не садят, поэтому прорвемся.
Я еще раз тщательно прочитал выданное и, вздохнув, начал вписывать свое имя и отчество в заранее оставленные поля. Только «обязательство о неразглашении» пришлось писать полностью собственноручно, наверное, для того чтобы больше проникся возлагаемой ответственностью.
– Ну что, просмотрел, наконец? – в комнату заглянул начальник секретки и, получив мой кивок, продолжил: – Ну, тогда пошли знакомиться.
Проследив, как я аккуратно собрал все бумаги в одну пачку, он одобрительно кивнул и повел меня по коридору, на полу которого когда-то был паркет. Сейчас узнаваемую елочку можно было разглядеть только по краям, середина же вся была вытоптана до гладкой канавки, на поверхности которой виднелись редкие пятна коричневой краски.
Вскоре мы зашли в комнату, посередине которой стоял здоровенный стол в окружении разнокалиберных стульев. Около окна стоял сердитый молодой парень и раздраженно дымил в форточку. Одно сидячее место было занято тем самым лысым толстяком, который что-то быстро писал на листочке.
– Алексей Павлович, принимайте пополнение! – мой сопровождающий быстро отобрал из пачки, которую я до сих пор держал в руках, листочки с моей подписью и тоже сел за стол.
Пожав плечами, я решил не отрываться от коллектива и занял за столом ближайшее к двери место.
– Сейчас-сейчас, одну минуточку! – попросил у меня извинения лысый и продолжил что-то писать. Он явно тут был главный, поэтому я молчаливо согласился. Перо легонько поскрипывало, парень дымил не переставая, в общем, делать было нечего, поэтому я стал осматривать помещение. Первый обзор не принес ничего примечательного: обычная комната, два окна с форточками, под ними батареи. Люстры нет, вместо нее сверху сиротливо на проводе свисает одинокая лампочка.
– Итак, Вячеслав Владимирович, я закончил, – голос Алексея Павловича заставил меня обратить на него внимание.
– Хоть мы уже и знакомы немного, но тем не менее представлюсь. Алексей Павлович Малеев, председатель областного комитета по радиовещанию.
– С Игорем Степановичем вы уже знакомы, – он кивнул на секретчика, – А вот с Андреем Леонидовичем Кандауровым еще нет.
Парень у окна посмотрел на меня, сердито буркнул «Привет» и зажег очередную папиросу. Такими темпами у него скоро из ушей никотин начнет капать.
– Прежде чем я вас введу в курс дела… – лысый повернулся к секретчику. – Все подписано?
– Да, ознакомлен, и подписи все на месте.
– Так вот, прежде чем расскажу, из-за чего такая суматоха, – Алексей снова повернулся ко мне и пододвинул листочек, – посмотрите, пожалуйста, этот документ.