– А больше некому оказалось. Остальные тоже… устали очень, а у меня язва, мне много нельзя. Вот Петр Георгиевич мне и поручил восстановить. А почему спешка… Телефоны не работают и… – он наклонился к моему уху, кося глазом на водителя, – и глушащие системы тоже.
Вот теперь все понятно. Город или его большая часть без связи, плюс скоро ночь, а «глушилка» не работает. Это не просто авария, это ЧП, за которое можно лишиться партбилета, ибо завтра про это на какой-нибудь «Би-би-си» расскажут. И если все вокруг нажрались, то получается, я сейчас единственный трезвый человек с соответствующим допуском.
– А это, случайно, не диверсия? – стоило машине резко затормозить, как я, согласно всем законам физики, соскользнул с шикарного сиденья задницей прямо на пол.
– Не знаю, ничего не знаю. Но в МГБ и к военным гонцов отправили, – ответил Малеев и открыл дверь.
Я вышел и мрачно уставился на темное здание почтамта. Потом перевел взгляд на такое же темное здание стоящего рядом райкома. Как я понимаю, смотреть предохранители по этажам не имеет смысла. Проблемы где-то на вводе, значит…
Позади меня со свистом заблокированных колес остановилась еще одна какая-то представительская машина. Я оглянулся. Марку в стремительно сгущающихся сумерках я не распознал, да и не особо хотелось-то. Из машины буквально выпрыгнул военный.
– Ну что, привезли? – прорычал он.
– Привез, – кивнул на меня Алексей Павлович.
– Почему не чинишь? – теперь его рык был направлен на меня.
– Думаю, – ровно ответил я. Как же я дико не люблю руководителей-чаек. Встают над плечом, и начинается: «Ну когда, когда-а-а».
– Не хрен думать, чини давай! – он пошел ко мне.
– Пошел в жопу… – я продолжал рассматривать здания, расположенные вокруг площади. Кроме почтамта и райкома темные окна были только у еще одного. Значит, моя идея про ввод обретает все больше веса.
– Что-о-о? Да я…
А вот это уже серьезно. Вояка расстегнул кобуру и потащил что-то наружу. Ну вот, еще этого не хватало… Я сделал полушаг к нему навстречу и со всей дури пробил ему пенальти между ног. Мужика от моих усилий аж подкинуло, и на асфальт он приземлялся уже в скрюченном состоянии. Рядом глухо стукнулся пистолет. Негоже оставлять оружие в руках такого противника, еще выстрелит в меня сдуру. Подобрав пистолет, я покрутил его в руках. Я не знаток оружия, но если судить по фильмам, то очень похож на ТТ. Кстати… Щелкнув курком, я отвел затвор назад. Тут же в темноте тускло сверкнул вылетевший рыбкой патрон. Он что, идиот, и ходит с патроном в стволе? Хотя фиг его знает, может, с ТТ можно и так.
– Фонарь есть? – спросил я выскочившего водилу вояки. Вроде без оружия, хотя, может, у него в багажнике арсенал прячется на всякий случай.
– А? – немолодой уже водила переводил взгляд с меня на тихонько подвывающее начальство и обратно.
– Фонарь. Свет. Надо, – по словам я попытался донести свою мысль максимально доходчиво.
– А-а-а. Не-е-е, фонаря нет.
– Плохо, – резюмировал я и повернулся к удивленно рассматривающему меня Малееву.
– Вот. Посторожите пока, – вынув магазин и еще раз передернув затвор, я отдал железки ему.
– Так, мне нужен свет, – начал я размышлять вслух. Может, воспользоваться всеобщим офигеванием и на глазах водил нагло разломать чью-нибудь машину, хотя бы вот этого вояки? Фара есть, аккумулятор есть, проводов надергаю. А таскать кого-нибудь заставлю, вон сколько народу простаивает…
– Может, у сторожа взять? – предложил кто-то из темноты.
– Вполне логично, – согласился я, – но где нам найти сторожа?
– Так вон же, выглядывает!
Я повернулся назад к почтамту. И в самом деле, из-за угла выглядывал благообразный старичок с керосиновой лампой в руках.
– О! Милейший, вы-то мне и нужны! – я быстрым шагом направился к нему.
Сторож было подался назад, но, быстро сообразив, что дело серьезное и я от него не отстану, остался на своем месте.
– Вы сторож, не так ли? – я дождался ответного кивка и продолжил: – Покажите мне, пожалуйста, где тут у вас…
Мои последние слова заглушил рев сразу нескольких моторов. На площадь с двух сторон начали въезжать грузовики. Слева здоровенные, судя по сидящим в кузове – вояки. А справа – обычные полуторки, забитые черными мундирами. Ага, МГБ пожаловало. Надеюсь, у кого-нибудь из них есть фонарик, а то с керосинкой свет чинить нестильно.
– Так вот, отец, – повернулся я назад, – покажи мне, где у вас электрики и прочие подобные сидят. Надо мне поглядеть кое-что.
– А ты хто такой? – подняв лампу, подслеповато рассматривал меня дедок.