– Отстаньте, я только что уснул! – я снова попытался устроиться поудобнее. Разговор со следователем затянулся глубоко за полночь, ведь его интересовала абсолютно любая мелочь, произошедшая со мной вчера. Он даже попытался выудить из меня то, что я успел прочитать на обрывке газеты в туалете, прежде чем я попал в руки Малеева. Писал он быстро, убористым почерком, но все равно его дотошность привела к тому, что протокол моего допроса по числу листов начал напоминать черновик какого-нибудь романа похуже. Мы бы продолжали и дальше, но к тому времени он вымотался настолько, что не сразу сообразил остановиться на вопросе: «Что именно вам продемонстрировал следователь, после того как вы вдвоем отошли в сторону».
Плюнув на все возможные последствия, я просто написал: «С моих слов записано верно», и попрощавшись со следователем, пошел искать место, где поспать до того, как начнется новый трудовой день. Нашел незанятую комнату с диваном и завалился дрыхнуть. В качестве замены одеяла и подушки я воспользовался шторами, которые совершенно без зазрения совести перед этим сдернул с карниза.
– Да мать твою! У нас беда, – злобный монстр решил прекратить попытки добраться до меня и решил договориться.
– Вызовите дежурного электрика, меня только что закончили допрашивать, – я глубоко и протяжно зевнул, – и поэтому мне положено много сна.
– Да едрена кочерыжка… – кажется, меня легонько пнули. – Нины нет, а до начала эфира меньше часа осталось.
– Ну, найдите другую, – тут меня до меня дошло сказанное. – Как это нет ее?
– Непонятно пока ничего.
Я высунул нос из кокона. Рядом со мной стояли Андрей и Степаныч. Оба были при полном параде, как будто не участвовали в ночной заварухе. А в самом деле, не было же их.
– А чего это вас вчера не было на игрищах?
– Так получилось. Надо было, – немного уклончиво ответил секретчик вместо мгновенно зардевшегося Андрея.
– Ну, надо так надо, – я сел, привалившись спиной к подушке дивана. – Но, мужики, давайте сразу проговорим все на берегу. Я не знаю, о чем говорить в эфире. Предлагаете мне вспомнить все рецепты, про которые я рассказывал в больнице?
– Об этом вопросе можно не беспокоиться. Материалы из обкома есть, там-то никто не пропал! – в двери показался Алексей Павлович, похлопывая рукой по серой папке. Вот сразу видно, что человек в одном со мной деле побывал: мешки под глазами, костюм весь изжеванный.
– О-о-ох, – выпутавшись из шторы, я встал на ноги. – Дайте мне пять минут, пойду сполоснусь, а вы пока найдите кофе или там чаю, а то сейчас опять засну…
В туалете я протолкнулся между курящими эмгэбэшниками, сунул голову под кран и несколько минут, фыркая, заливал пол вокруг себя водой. Когда сонливость сделала вид, что отпустила, я руками потеребил шевелюру, окончательно затопляя водой все вокруг себя. Вытерев полой рубашки лицо, я вышел в коридор.
– Чай! – мне в руку ткнулась кружка с заваренным до черноты чаем. Из заварочника просто бухнули, что ли?
– Кофе! – перед носом появилась еще одна кружка.
Я отхлебнул из одной. Гадость. Попробовал из второй. Еще большая гадость. Но надо пнуть организм – позволить зевнуть в эфире я себе никак не мог.
– Ладно, ведите меня на лобное место…
Лобное место оказалось в другой половине здания. Видимо, отголоски вчерашних событий еще не улеглись, поэтому коридоры были забиты людьми в форме. Открыв здоровенную дверь с табличкой «Радиовещательная станция имени Ф. Э. Дзержинского», я попал в короткий коридор с тремя дверями.
– Давай сначала в редакторскую, – легонько толкнув меня в плечо, мне показали направление. Ну, в редакторскую так в редакторскую.
Маленькая комнатка, в которой на всех горизонтальных поверхностях громоздились папки, подшивки газет и обрывки каких-то плакатов. Явно «организованный беспорядок», все как я люблю. Эх, найдется Нина, она нам устроит бойню за вторжение в ее царство.
– Погодите, – меня догнало воспоминание, – а разве эфир идет вживую? Я почему-то считал, что сначала магнитофон, потом проверка и только потом в эфир.
– Нету магнитофона. Давно сломан, а специалиста починить… тоже нету. Так что цени оказанное тебе доверие!
Нет, точно Игорь Степанович тут мышей не ловит. Сначала тот пьяница в эфире, теперь это… Раздолбайство на всех уровнях или высокий уровень сознательности? Хотя совершенно не о том я сейчас думаю.
Злобно оскалившись, я широким жестом смахнул со стола все бумаги на пол. Эх, Нина меня точно в мясорубку отправит, но крутые времена требуют крутых решений!
– На тебе материалы, ознакомляйся, – Михеев вручил мне главный приз и посмотрел на часы. – До эфира еще целых полчаса, так что обязан успеть.