– Мореманские иль генеральские, вон какой шовчик, – похвастался он, развернув брюки передо мной.
– Да не, у генеральских же лампасы по бокам, – усомнился я.
– Ну, когда как… Ладно, с носками-то управишься, аль тоже память потерял?
С носками я управился, а вот с брюками и ботинками произошел небольшой конфуз: глазомер Михаила дал сбой, и мне они были откровенно малы. Чтобы не мотаться туда-сюда, я предложил отнести сапоги и бриджи на положенное место и осуществлять примерку прямо на месте хранения. Немного попетляв между полок, мы подобрали мне и штаны побольше, и ботинки нужного размера. Правда, ботинки оказались не черными, а коричневыми, но лично мне было все равно.
– Ну конечно, полное безобразие в форме одежды, – оглядел меня Михаил, – но командир тут я, поэтому взысканий не последует.
Следующим шагом мне показали уже второе место жительства за сегодня. «Подвал поликлиники, его все знают», – сообщили мне адрес. Положив на пустую тумбочку около кровати пижаму и тапки, я огляделся. Та же палата, только окон нет и по потолку идут толстые трубы, в которых изредка что-то шумело и булькало. Просто отлично для первого дня, как по мне.
Внезапно в животе у меня забурчало.
– О! А это правильное и своевременное предложение, – услышал позывы моего живота Михаил. – Пошли поедим, что нам пошлет Серафимовна, а то я тоже немного голоден.
Серафимовна, вернее, Пелагея Серафимовна, была заведующей пищеблоком больницы. Как и положено труженицам котла и поварешки, она оказалась круглолицей и огромной в обхвате. Грациозно выплыв к нам на призыв Михаила, начала осматривать меня с ног до головы. Возникло ощущение, что сейчас прикидывает, как мою тушку разделывать на всякие там лопатки и ростбифы.
– Что-то больно худой вы для специялиста, – внезапно басом произнесла она.
– Ну, я болел, а сегодня только чай с пряниками у Василий Васильевича достался, – пожалился я.
– Ну, тогда постой здесь, я сейчас распоряжусь, – ответствовала она и пошла куда-то вглубь кухни, скрывшись за кучей плит и стоящими на них кастрюлями.
Ответа от меня явно не ожидалось, поэтому я кивнул и решил немного осмотреться. Никаких подносов или там стоек раздачи не было. Просто один столик, возле которого стояли большие кастрюли. С другой стороны кухни располагалось с десяток таких же столов с расставленными вокруг стульями. Подняв взгляд, я обнаружил пару неработающих лампочек. Мысленно поставил галочку – исправить этот беспорядок первым. Ибо столовая, как и бухгалтерия – первейшие места для обеспечения жизнедеятельности любого трудового организма. А свой трудовой организм я собирался холить и лелеять.
– Здрасте, а это вы наш новый сотрудник? – я обернулся. Около баков стояла невысокая улыбающаяся девчушка в немного запачканном халате. – Ну, вы еще без памяти остались, да?
Обалдеть, как быстро работает сарафанное радио… И какая непосредственность и прямота в общении.
– Вы совершенно правы, это я. Позвольте представиться… – меня что-то потащило на благородный тон.
– Ой, я знаю, вы Слава! А меня Зиной зовут, очень приятно, – даже не дав ответить, пичуга быстренько начала доставать из стопки тарелки и наполнять их из разных баков.
Зина оказалась балаболкой-пулеметчицей. Пока мы с Михаилом получали одурительно пахнущий суп с лапшой, классическую пюрешку с котлеткой и чай, она успела и пожалеть меня, и рассказать, что прошлый электрик им что-то уронил в кастрюлю, и им пришлось все содержимое вылить, за что Пелагея Серафимовна очень его ругала. Затем я узнал про хорошую погоду и то, что какая-то Ефросинья урвала отрез, но на платье его не хватит. Попытавшись что-то сказать в ответ, я потерпел тотальную неудачу. Ей абсолютно не нужны были наши ответы и вопросы, она была полностью самодостаточной в общении. Наконец, пожелав нам приятного аппетита, она подхватила какую-то кастрюлю и умчалась с ней вглубь кухни.
– Зиночка хорошая, – увидев мою оторопь, произнес Михаил, – она порции большие кладет. А вот была бы Агафья, так у той все по нормативам.
– Да нет, просто неожиданно как-то, – ответил я, отодвигая стул и усаживаясь за стол. – А что, какой режим работы тут у столовой? А то нарушать распорядок – это последнее дело.
Оказалось, что пожрать тут можно практически круглосуточно. Понятно, что ночью разносолов не жди, но взамен разрешено самообслуживание из выставляемых на стол остатков. А так приходи в любое время, покормят, чем есть. Ну неправильно же, когда тот же доктор будет останавливать операцию ради обеда. Да и питаются тут не все: некоторые предпочитают принести из дома что-нибудь повкуснее больничной еды.