— Я тебя не виню Йозеф, ты все сделал правильно, мне самому изначально этот план командования не понравился, отправлять простых ребят на такое задание… Эх где сейчас наши парни… — Кетехов опустил глаза и вздохнул. — Нужно сразу было отправлять армейский спецназ, но что было, то было, приказы не обсуждают.
— Что будем делать дальше полковник?
— Ты приступишь к своим прямым обязанностям, к охране мониторингового центра.
— Разве мы не будем искать пропавших парней?
— По всем признакам они возможно попали в засаду изгоев, женщину и ребенка наверняка забрали в рабство, а парней убили, транспорт и оружие забрали себе. Искать бессмысленно, да и где.
— Может они в плену у Альянса?
— Я думал об этом, но тут тоже безнадежная ситуация, возможность контакта с Альянсом нет, они закрыты для всех. Попытка связаться с ними может осуществить только верховное командование, как бы я не хотел сам, это не в моих полномочиях. Мне неприятно говорить это, но скорее всего мы их потеряли. Понимаешь Йозеф, на фоне больших жертв Форпоста наши парни просто теряются, никто не кинется их искать.
— Мы же не можем просто забыть о них и оставить на произвол судьбы.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Я пока не знаю полковник, нужно подумать.
— Ты подумай Шмидт, а пока можешь идти, отдыхай, даю тебе пару дней на восстановление.
Йозеф вышел из кабинета Кетехова в подавленном состоянии, он чувствовал на себе весь груз ответственности за своих бойцов и беженцах, это не давало ему покоя. Он постоянно спрашивал себя, зачем я отправил их одних, нужно было подождать всего каких то пару дней и пришло бы подкрепление, но в тот момент он хотел оказать скорейшую помощь этим несчастным людям, зачем я позволил себе принять такое необдуманное решение.
Выйдя на улицу взглянув на черное беззвездное небо, Йозеф вытащил смятую в кармане пачку сигарет и прикурил одну. Глубоко вдохнув горький табачной дым, он немного снял с себя напряжение. Посмотрев на дымящуюся сигарету он подумал, такая маленькая, такая дешевая, но такая важная для курильщика вещь. Это моя защита от всех бед, что бы не случилось ты всегда мне поможешь, на тебя я всегда могу рассчитывать. Маленькая, желанная убийца, Йозеф втянул дым еще сильнее. После того как Шмидт закончил курить, он медленно пошел к себе в комнату, рухнув на кровать он какое-то время еще смотрел в потолок, после чего все таки заснул.
В заточении
Трудовое Исправительное Учреждение Восточного Блока
Из-за пределов сознания еле слышно доносились невнятные звуки. Крик людей, непонятная речь на фоне рева техники. Сквозь веки проступал ослепляющий яркий свет, но окончательное пробуждение вызвал удар по щеке. Очнувшись, впервые мгновения Юрий увидел плывущую картинку, которая вскоре приобретала четкость. Над ним стоял азиат, нервно тыкающий в лицо автоматом и время от времени бивший ногой по лежащему Паку. Он громко кричал на своем языке, пытаясь что-то выяснить, но его попытки были четны, так как Юрий ничего не понимал. Юрий понял, что был без сознания, он начал оглядываться вокруг, пытаясь вспомнить прошедшие события. На крики азиата прибежало еще несколько человек, все они были в военной форме с заряженными автоматами. Юрий понял, что настрой у них был совсем не доброжелательным и поэтому не делал резких движений. Глаза у военных были широко раскрыты, несмотря на узкий прорез глаз, брови сомкнуты в гневе, а голос казалось, скоро сорвется от громких криков. Юрий поднял руки показывая что не собирается оказывать сопротивление, мало того ему казалось что его сейчас разорвут на части. Вскоре к нему подбежал еще один человек, он осмотрел Юрия и спросил:
— Ты взрывать?!
— Что?
— Ты взрывать цистерна? — крикнул военный.
Юрий понял, если сказать правду, то его пристрелят на месте, нужно было срочно выкручиваться из положения и импровизировать на ходу.
— Нет, я не взрывал ничего, я не помню как здесь оказался, я даже не знаю где я.
— Ты кто?
— Я работник техотдела мониторингового штаба Евразийской Коалиции. Мы патрулировали местность и попали в засаду изгоев, а дальше все прерывается, я ничего не помню…
— Ты обманывать, ты террорист! — военный передернул затвор и приставил дуло автомата к голове Юрия.