Из свежих ран распятого неторопливо лилась теплая, ярко-красная кровь, окрашивающая белую рубаху в розовый цвет; голова опущена на грудь, словно распятый уже никогда не проснется; одежда потрепанная, изношенная, будто он ходил в ней год не снимая.
Лоскуты ткани развивались, хлопали по оголенным бедрам, рукам, телу.
Сокрушающая картина среди белого, безмолвного дня, пару минут назад казавшегося апокалипсисом, по-настоящему ставшая им только в тот момент.
Русана закрыла рот руками, и попятилась назад. Неконтролируемые слезы солеными реками капали на грудь, словно их ничто не могло больше держать под контролем. Сердце наполнилось тоской и болью.
Реальность смешалась с безумием.
Вид отца на распятии не отпускал внимание Русаны, погружая всё в большее сумасшествие.
— Проснись! — мужской голос раздался словно с небес громким раскатом, напоминающим гром. Русана подпрыгнула от неожиданности, а голос повторил громче, привлекая внимание девушки, — Проснись!
Русана опустила руки, схватившись за подол платья и тихо прошептала, подняв глаза к небесам:
— Бог?...
Стоило вниманию девушки переключиться на неизвестный голос, как мир вокруг неё стал стремительно меняться, словно утопая в молоке. Земля, и всё окружающее пространство заволокло белой пеленой, будто дымом, становящимся все плотнее, пока полностью не обрело форму белоснежного помещения без мебели, окон или дверей.
«Я умерла?» — промелькнула первая мысль у Русаны, принявшейся быстро утирать слёзы рукавом рубахи.
— Девочка! Эй, ты слышишь? — тот же голос, что мгновение назад говорил с ней, зазвучал чётче.
— Я?... — осторожно ответила Русана, показывая на себя пальцем.
Ответ послышался с усмешкой:
— Ты тут одна девочка…
Набравшись смелости, Русана повторила вопрос:
— Вы Бог?
— П-ф-ф, что за глупость! Конечно, нет!
— Тогда как это возможно? Я не понимаю…
К разговору подключился второй голос, так же звучащий одновременно отовсюду:
— Чёрт, походу ты её пугаешь…Посмотри на наряд! Она вообще с каких-то супердревних времён.
Первый голос согласился, и словно прицениваясь резюмировал:
— Ты прав. Я даже примерно не понимаю из какого она века.
Русана побелела: достаточно с неё было эмоций на сегодня. Психика девушки просто не выдерживала подобных событий. В глазах потемнело, а сама она провалилась в обморок.
— Лука, чёрт побери, ты её напугал! Смотри, она упала.
— Блин…Почему нас тогда не выкинуло? Это же её воспоминания?
— Не знаю…Раньше такого не происходило.
— Мы всё равно не можем никуда деться, Саш. Ждём. А пока расскажи, что там еще интересного в вашем две тысячи двадцать третьем году было?
Глава 4
Завтра будет трудный день,
Но завтра — лишь темное будущее.
Мы живем сегодня.
Коридоры подземного штаба Корпуса «ОСА» подразделения организации «Полдень» опустели: практически все сотрудники покинули рабочие помещения с минус двадцатого уровня по минус пятидесятый, отправившись ближе к поверхности, где воздух был менее спёртым.
Несмотря на то, что Корпус был спроектирован по последним технологиям научного сообщества, обеспечивающего сотрудников всем необходимым для качественной и эффективной работы, люди воспринимали нахождение штаба под землёй помехой к нормальному существованию. Это мнение поддерживали и те, кто пробыл в Корпусе больше десяти лет, и те, кто в него только попал.
Лишь в одном из сотен опустевших кабинетов работа не останавливалась ни на секунду: десять самых преданных делу ученых, вне зависимости откуда «росли ноги» этой преданности, одни из лучших знатоков физики, под руководством Гавриила, ежедневно, маломальскими шагами, приближались к главному открытию в жизни Корпуса — созданию машины времени с использованием энергии синтетического синтезируемого минерала под названием Таймонит.
Двести лет назад, в две тысячи сорок третьем году, Всемирная ядерная война повергла в точку невозврата миллионы жизней. Сотни тысяч чудом оставшихся в живых, с трудом добывали себе еду, по причине невозможности выращивать незаражённые радиацией посевы, что привело к массовому голоду, а следовательно, и к повышению смертности.