Ничего не изменилось с её последнего посещения. Кроме присутствия одного человека, облаченного в черные одежды с бело-золотыми часами. Ранее, директор организации «Полдень» никогда не присутствовал на собраниях подобно этому. Он всегда был занят и позволял коллегам решать незначительные вопросы. Ольга знала о его существовании, но никогда не встречалась лицом к лицу. Не по должности было.
По слухам, директор был молчалив и суров. Именно он принимал ключевые решения, которые имели безоговорочное и моментальное исполнение. То, что называлось Советом, по сути, им не являлось, ведь директор мог наложить вето на любое принятое решение. Никакой демократии как не было, так и нет.
Когда Ольга и Гавриил заняли свои позиции напротив семерых влиятельнейших мужчин, то лишь склонили головы в почтенном, безмолвном приветствии, как требовали правила этикета.
Советники всегда начинали разговор первыми, вводя всех пришедших в ощущение слабости и сомнений, за счет капли унижения и львиной доли дерзости. Так легче работалось. Так четче ощущалась власть.
Михаил, от которого зависела судьба Ольги, начал говорить первый, до скрипа зубов слащавым голосом:
— Ах, Ольга Вячеславовна, — протянул он, получив в ответ от неё желаемый поклон с прижатой правой рукой к груди у сердца, — Давно вы к нам не заглядывали, — со стороны Советников послышались редкие смешки, — С решили пожаловать? Что такого серьезного случилось в этом вашем Корпусе, о чём мы бы уже не знали?
Ольга подняла голову и хотела было ответить, но Михаил её перебил:
— О всех ваших заслугах, — он едко выделил последнее слово, — Мы знаем. Наслышаны. Как и о ваших сокрушительных провалах. Последняя миссия, возложенная на вас и ваш…кхм…Корпус…Напомните, как его…?
— ОСА. — хрипло ответила Ольга.
— ОСА, да. Да. — Михаил, откидываясь на спинку стула, почесал нос, — Так вот, ваша ОСА, в последнее время, стала умирать. Задыхаться. И причина, определённо, в вас.
Повисла тишина, все советники, кроме Михаила смотрели куда угодно, но только не на Ольгу.
— Во мне?
— Да. Да. Можете себе представить? — с укором протянул в ответ Михаил, проводя по черным волосам ладонью, будто расческой, — Я был в вас уверен. Мы были в вас уверены. Но, видимо, напрасно.
— Советник Михаил, прошу вас, просветите, где я допустила ошибку?
— Ах, Ольга, Ольга, — Михаил наклонился к столу, стараясь максимально приблизится к женщине, на сколько это представлялось возможным, — Из-за вас погибло пять человек. Группа людей, строящая мост через речку, в размере пяти человек. Припоминаете?
Ольга попыталась сдержать накатившую ярость. Как она ожидала, Совет не мог не припомнить случай, произошедший пять месяцев назад, когда пять человек из её команды действительно погибли.
Каждый, кто работал в корпусе ОСА осознавал, что Ольга справедливый лидер. Женщина буквально знала каждого из чуть более двухсот сотрудников, оберегала их, и давала лучшие условия труда. Тот случай, который произошел пять месяцев назад, действительно был трагедией для ОСА, но вины Ольги в нём не было.
— Припоминаю, Советник Михаил. — Ольге только и оставалось, что склонить голову и проглотить свою же ярость.
Вступать в распри, когда ты не можешь доказать свою правоту — вариант глупого человека, а Ольга таковой не была.
— Это хорошо. Не стоит забывать своих ошибок, — ухмыльнулся Михаил, одерживая моральную победу, — С чем пожаловали? Стоит предположить, с прошением выделить вам пять человек для устранения образовавшейсы нехватки людей?
Ольга не торопилась отвечать. Она обвела Советников едким взглядом, умело скрытым под пышными ресницами. К ним редко приходили с действительно интересными идеями, способными помочь выживанию. Чаще всего беспокоили по, как им казалось, пустякам: то водонапорный насос сломается, то авария произойдет, то убьют малоизвестного чинуша низшего ранга.
Михаил, вероятно, был единственным заинтересованным в ответе Ольги лицом, т.к. мужчина нетерпеливо сверлил её взглядом проницательных темных глаз, бликующих от отражения ламп. Он помнил Ольгу еще совсем молодой, когда она первый раз пришла к ним за просьбой, а в последствии смогла доказать, что достойна, личного Корпуса.