Да, разумеется, «так не считают». Артиллерийские полки были основным, но не единственным «потребителем» тракторов и тягачей. Нужны были тягачи и для передвижных ремонтных мастерских, и для отдельных сапёрно-мостовых батальонов, и для эвакуации с поля боя подбитых танков. Поэтому посчитаем по-другому, посчитаем правильно, т. е. отталкиваясь от запланированной численности частей и соединений.
По штатному расписанию апреля 1941 г. противотанковому дивизиону стрелковой или моторизованной дивизии на 18 противотанковых пушек полагалось иметь 21 бронированный гусеничный тягач «Комсомолец». Таким образом, для полного укомплектования по штатной потребности 210 таких дивизий требовалось 4 410 «Комсомольцев». В МП-41 стоит цифра 7 802. Запас карман не тянет? Отлично, продолжим наши арифметические упражнения и оценим размер спланированного «запаса» по другим категориям боевой техники.
По МП-41 в Красной Армии развёртывалось 30 механизированных корпусов. По штату мехкорпусу полагалось 352 трактора (тягача). Таким образом, для полного укомплектования всех мехкорпусов требуется 10 560 тягачей. Ещё один первоочередной получатель средств мехтяги — противотанковые артиллерийские бригады РГК. К 1 июля 1941 г. планировалось развернуть 10 таких бригад, в каждой — по 120 мощных 76, 85 и 107-мм пушек, для транспортировки которых по штату полагалось 165 тягачей. Соответственно на все ПТАБРы надо ещё 1 650 единиц мехтяги. Корпусные артполки и артполки РГК имели разную численность и организацию в зависимости от того, какими системами они вооружались. В одном полку могло быть и 24, и 36, и 48 орудий. Принимая среднюю численность в 36 орудий, мы получаем цифру порядка 6 тыс. тяжёлых артсистем в 94 корпусных и 74 полках РГК. Следовательно, для всей тяжёлой артиллерии, с учётом опять же двойного резервирования, нужно порядка 12 100 тягачей. И, наконец, главная труженица войны — пехота. Для каждой Из 179 стрелковых дивизий (горнострелковым дивизиям тягачи по штату не полагались) надо 99 тракторов. Итого на все боевые части и соединения всей Красной Армии (включая Уральский, Сибирский и Среднеазиатский военные округа) по немыслимым ни для одной армии мира нормам «два тягача на один объект» требовалось порядка 42 тыс. тягачей (тракторов). Составители МП-41 затребовали в два раза больше (90,8 тыс.).
Не будем лениться и проделаем такой же расчёт применительно к автомобилям. Итак, для всех 30 мехкорпусов (при штатной норме 5 165 автомобилей в корпусе, что означает 1 автомобиль на 6 человек личного состава) требуется 155 тыс. автомашин. Для каждой из 179 стрелковых дивизий надо по 558 легковых и грузовых машин, это ещё порядка 100 тысяч автомобилей. Для 10 ПТАБРов при штатном расписании 718 автомобилей ни бригаду надо 7 180 машин. Не забудем и горных стрелков — по штату военного времени каждой из 19 горно-стрелковых дивизий требовалось 340 машин, всего — 6 460. Общая сумма составляет 269 тыс. автомобилей. В плане МП-41 записано 595 тысяч. Опять же — в два раза больше штатной потребности, потребной для укомплектования самой большой и самой моторизованной армии мира!
Трудно сказать — что изменилось бы в реальном ходе событий, если бы к началу боевых действий мобилизационный план МП-41 был выполнен. Выполнен по всем показателям, до последнего трактора и последней пары шаровар ватных включительно. У меня нет точного ответа на этот вопрос. Есть только гипотеза, предположение, что не изменилось бы ничего. Зато каждый, кто хотя бы один раз взял в руки любую книжку советских военных историков, точно знает: какой великолепный подарок сделали им Жуков с Тимошенко.
Нет и не было ни одной статьи, ни одной книги, ни одного «ток-шоу», в котором бы коммунистические агитаторы с горестным всхлипом не сообщили: «История отпустила нам мало времени. Не получившая положенного по мобплану вооружения и боевой техники Красная Армия была совершенно не готова к войне. В лучшем случае — лет через пять… Тракторами и автомашинами стрелковые дивизии округа были укомплектованы всего на 30–40 процентов… Отсутствие положенных средств мехтяги неизбежно вело к… Тяжёлыми и средними танками мехкорпус был укомплектован всего на 20 процентов…» Советские (а теперь уже и российские) историки более полувека спорят — как такое могло случиться? Высказана масса версий: «Сталин был наивный и доверчивый, он поверил на слово Риббентропу… Сталин был злой и недоверчивый, он не поверил предупреждениям Зорге и Черчилля… Лапотная России не смогла произвести необходимое количество вооружения… История отпустила нам мало…»