В холодных водах Балтики также не было обнаружено никакой «плавучей линии Маннергейма». Тем не менее, результативность действий Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) оказалась изумительно низкой. В порты Финляндии с начала декабря 1939 г. до середины января 1940 г. благополучно прошло 349 (триста сорок девять) транспортных судов. Из 49 подводных лодок, входивших в боевой состав КБФ, к участию в военных действиях оказались способны только 27. Из 27 подводных лодок КБФ хотя бы один раз атаковали противника только 8. Восемь подводных лодок атаковали в обшей сложности 11 судов, из которых 10 не имели охранения и какого-либо вооружения. Из 11 атакованных судов уничтожено всего 5 (пять), включая эстонский теплоход «Кассари», затопленный вне зоны официально объявленной морской блокады. Таким образом, практически не встречая вооружённого противодействия ни в море, ни в небе над Балтикой, подводные силы КБФ смогли потопить лишь 1,1 % от общего числа прошедших в порты Финляндии судов (40, стр. 120) И летающей «линии Маннергейма» никто ещё не придумал, а зря. Надо же как-то объяснить тот факт, что при финальном соотношении численности боевых самолётов 26 к 1 в пользу советских ВВС соотношение боевых (не считая технических) потерь составило 8 к 1 в пользу крохотной финской авиации.
Такие «чудеса» показали вооружённые силы сталинской империи, имея перед собой малочисленную, плохо вооружённую, практически лишённую танков и бомбардировочной авиации финскую армию. Чего же можно было ожидать от Красной Армии в случае вооружённого столкновения с немецким вермахтом и люфтваффе?
На этот ключевой вопрос было дано как минимум три разных ответа.
Гитлер был убеждён (и он уверил в этом своих генералов), что Красная Армия — это «глиняный колосс без головы», который рассыплется после первого же удара. Достаточно вспомнить о том, что Директива № 32, определяющая действия германских вооружённых сил «после того, как крах Советского Союза создаст соответствующие условия», была подписана им 11 июня 1941 г. Это не опечатка — 11 июНя! За 11 дней до начала войны уже формулировались стратегические задачи, которые в результате победоносного завершения похода на Восток могут быть поставлены перед вооружёнными силами на конец осени 1941 г. и зиму 1941/42 года».
Жуков и Тимошенко, надо полагать, всё ещё надеялись на то, что Красная Армия «ремонтопригодна», и поэтому настойчиво рекомендовали Сталину начать крупномасштабный «капитальный ремонт», раздутую «смету» которого они представили ему в виде мобилизационного плана МП-41.