– Да я толком не знаю, двор помню визуально, а названия улицы нет… Хотя, стоп. Бульвар Академика Вернадского.
Я тут же вспомнил и номер дома, но называть не стал, опасаясь, что водители могли где-нибудь потом увидеть мое фото с припиской «Разыскивается».
– Ну ты молодец! Бегаешь ночью по кладбищам, едешь сам не знаешь куда. К девушке небось, – это уже весело продолжил разговор напарник Жоры.
– Именно к девушке.
– Любишь ее?
– До смерти.
ЗИЛ проехал стелу с надписью «Столица». Тьма постепенно расступалась, начинался рассвет. Я спешил обратно на квартиру к Беспечной обезьянке.
Жора оказался настолько любезным, что, свернув без моей просьбы с окружной вправо, выехал на бульвар Академика Вернадского, и через несколько секунд я узнал строения, которые проезжал на такси с Верой вчера вечером. Еще несколько минут, и будет именно тот двор и 16-этажный дом.
– Узнаешь, куда?
– Да, Жора, спасибо. Мы почти приехали. Вот здесь можно остановиться.
Я специально попросил остановить чуть раньше перед самим двором.
Машина остановилась, и мы стали молча сидеть. Неловкость была в том, что я был зажат между водителем и его напарником. Я не хотел начинать этот разговор, но, видимо, не получится никак.
– Ребят, денег ни копейки. – я стал придумывать, что бы еще такое добавить. Может, пиджак предложить?
Но меня тут же перебил Жора:
– Да ты чего, малыш? Я ведь не поэтому замолчал. Вот ты скажи, ты веришь в привидения?
– В при-ви-де-ния? – я так протянул слово, как будто никогда не слышал о привидениях, и сделал при этом чересчур круглые глаза. – Нет, Жора, не верю. Нет никаких привидений. Выкинь это из головы.
Жора посмотрел на меня несколько разочарованным взглядом, по-видимому, он собирался услышать от меня несколько другой ответ.
– И то правда. Ну ладно, красавчик, иди к своей девушке, – Жора вылез из кабины, а я, пожав руку его напарнику, вышел за ним следом. – А знаешь, красавчик, ты мне снился этой ночью. Молодой парень в белом костюме, бегущий по кладбищу.
– Может, просто совпадение, Жора?
– Не знаю. Первый раз такое со мной. А тут ты появился.
– Жора, забудь про этот сон. Вообще про все это забудь. Поверь, кроме неприятностей, копание в снах ничего больше не принесет, – я посмотрел Жоре прямо в глаза и только теперь встретил понимающий взгляд. – Хорошо?
– Хорошо.
– Ну ладно, потопал я. Спасибо тебе, ты хороший мужик, – пожав ему крепко руку, я быстрым шагом пошел по направлению ко двору и, пока шел, не слышал за своей спиной ни хлопанья двери, ни рева заводящегося мотора. По-видимому, Жора стоял и смотрел все это время в мою сторону. Вдруг я остановился и, развернувшись к водителю (он действительно стоял на месте и смотрел в мою сторону), громко спросил: – Ты когда-нибудь ямы для могил выкапывал?
– Да. Мы с Витьком два года до автотранспортного на кладбище подрабатывали.
– С каким Витьком?
– Тот, что в кабине.
Я развернулся и на этот раз уже без остановок пошел во двор. Все, как во сне. Грузовик, кладбище и два землекопа. Но где же мама? А Жора по-прежнему смотрел мне вслед. Быть может, его кошмар только начинался.
Стало уже совсем светло. На улице все чаще появлялись прохожие, выходили работники самых ранних профессий, скорее всего те, кому далеко добираться на работу. Или те, у кого начальники идиоты. Мне следовало спешить, еще минут 10–15, и проникнуть через балкон в квартиру будет весьма проблематично из-за множества свидетелей. Впрочем, уже сейчас это рискованно делать.
Войдя во двор, я, не сбавляя шагу, продолжал размышлять над тем, как же все-таки лучше незаметно проникнуть в квартиру. До балкона оставалось уже не больше десяти метров, а ничего путного я так и не придумал. Навстречу мне по тропинке прошла женщина с заспанным лицом. Дойдя до балкона, я решил, что нужно просто запрыгнуть, а там будь что будет: заметят – плохо, не заметят – повезло.
Балконная дверь оказалась раскрытой нараспашку, и я совершенно не помнил, закрывал я ее вчера или нет. Войдя на цыпочках в кухню, я остановился. Только теперь мне стало страшно. До этого я боялся быть замеченным, а теперь только уже проникнув внутрь, стал представлять, что меня здесь может ожидать. Во-первых, тело Вериной мамы. Во-вторых, здесь может находиться труп самой Веры. А в-третьих… Сюда могли вернуться гулу.
Не двигаясь и не издавая ни малейшего звука, я простоял минут пять. Кругом была полная тишина. Звуки доносились только с улицы. Нужно было начинать продвижение в комнату за тем, ради чего я сюда вернулся. Но мне было страшно даже пошевелиться. Я все время представлял, что сейчас включу свет и перед моими глазами окажется злобное лицо Анилегны или соседки. Мысль была настолько навязчивой, что эти лица мне стали мерещиться уже в темноте. Я сообразил, что стою на фоне открытого балкона и меня изнутри прихожей как раз хорошо видно, а потому, если бы здесь кто-то был, то меня бы сразу обнаружили. Следовательно, нет никакого смысла стоять сейчас истуканом.