Я приблизился к трупу и поднял желтый блокнот – помимо старых кровавых пятен теперь на нем была еще и свежая кровь гулу Обухова (которого, впрочем, я по-прежнему называл Шестом).
Засунув блокнот в карман пиджака, я взял мобильный телефон, лежавший на моей кровати. На панели значилось семь непринятых вызовов, я посмотрел, от кого: шесть от мамы, а один опять все тот же загадочный номер 0504171250.
Я нажал кнопку вызова, вспомнив тут же, что предыдущий раз дозвониться по этому номеру не удалось. А потом начались неприятности. Но на этот раз вызов высветился на экране. Насчитав пять гудков, я решил отключить телефон, но вдруг в трубке раздался голос: «Лес-сков-в, с-сегодня в двен-надц-цать пят-тьдес-сят. А с-сейч-час-с убегай оттуда. Они-и при-ибли-ижаютс-ся», – и тут же раздались короткие гудки.
Страшный замогильный голос, отдаленно напоминающий манеру разговора Сони, прошипел мне странную и в то же время тревожную информацию.
Они приближаются? Кто они? Анилегна? Обухова? Соня? Я оглянулся на труп. Мне показалось, что он стал лежать чуть менее скрюченно. Так, вставить линзы и валить отсюда!
В это время мне показалось, что я услышал еле слышный шорох в коридоре. Я колебался лишь мгновение, а уже в следующую секунду запрыгнул в шкаф. Тут же я услышал, как очень тихо отворилась входная дверь комнаты и кто-то остановился на пороге. Я затаил дыхание, ни секунды не сомневаясь, что это пришли по мою душу.
Какое-то время вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь учащенным биением моего сердца. Мне казалось, что его стук было слышен даже на первом этаже.
Наконец тишина была прервана приглушенным ругательством:
– С-сука! Гаденыш! – В комнате послышались шаги и тяжелое дыхание. – Димочка, сыночек мой. Эта мразь убила мою сыночку! Димочка-у-у-у! – Я узнал голос Обуховой, это завывала она. Тут же в комнате послышалось шипение, и всхлипывающий голос Обуховой обратился к кому-то: – Его надо найти! Найти этого ублюдка и отомстить! За нашего Димочку-у-у-у. – Похоже, в моей комнате собралась вся семейка Обуховых. Но тут же я услышал новые крики Татьяны Александровны: – Соня, Сонечка! Он еще там. Он еще не ушел! Димочка еще там! – В голосе Обуховой послышались неподдельные нотки надежды. – Нам нужно тело, Сонечка! Соня, нам нужно тело прямо сейчас!
В ответ на ее возгласы шипение только усилилось. Соня почти не говорила членораздельно, а лишь беспрерывно шипела, напоминая потревоженную змею.
В этот момент моя рука нащупала что-то прохладное и продолговатое по форме. Я аккуратно провел рукой по нащупанному предмету и чуть не закричал. Моя рука сжимала чью-то ладонь. Я скосил глаза и увидел голову своего соседа-селюка. Глаза и рот у него были приоткрыты, это был толстячок Мыкола. Вот, значит, куда они подевались. То, что во втором шкафу труп Сэрожи, я уже не сомневался.
– Будь здесь, – от моей страшной находки меня оторвал голос Обуховой.
Опять послышались шаги по комнате, а затем в коридоре раздался стук в дверь. Похоже, Обухова стучала в дверь напротив, где жила мать-одиночка со своей юродивой дочерью лет одиннадцати. Боже, только не открывайте! Соседку напротив я терпеть не мог, она никгда не отвечала на мои «здравствуйте», а дочка ее и вправду была неполноценной, так же, как ее мать, никогда не здоровалась, разговаривала заторможено, весьма полновата, да к тому же и косоглазая. Но все это было сущей мелочью по сравнению с тем, что сейчас задумала Обухова.
Татьяна Александровна весьма настойчиво стучала в дверь, пока, наконец, не раздался истерический голос соседки, который я услышал даже в шкафу:
– Кому там робыты нэма що?
– Немедленно откройте дверь, вы в опасности! – голос Обуховой был решительный и одновременно ласковый.
Послышался скрежет открывающихся замков, и уже на весь коридор раздался голос соседки:
– Чотыре часа ночи, вы чого в дверь стучытэ?! У мэнэ дытына спыть!
– Милая моя, не стоит так нервничать. Вашему ребенку угрожает опасность. В общежитии началась эпидемия, – Обухова несла какую-то ахинею, но при этом смогла заставить себя слушать.
– Яка опасность? Яка эпидемия? – голос соседки стал взволнованным.
– Милая, посмотрите, что с мальчиком происходит из пятьсот семнадцатой, идите, идите за мной. – По голосу я понял, что Обухова завлекает соседку в комнату. – Да идите же, не бойтесь!
В коридоре раздалась возня и крик соседки:
– Що вы робытэ?! Видпустыть!
Наконец возня перенеслась в мою комнату, и тут же раздалось яростное шипение. На помощь Обуховой пришла Соня.