Наконец Миша остановился, причем сделал это так резко, что я таки ощутил удовольствие от соприкосновения моего носа с его задницей. Я увидел под стеной совершенно разбитый диван без днища и валиков. Мне сразу в голову пришел вопрос, как Миша смог его сюда затащить по чердачной узкой лестнице. На диване лежала куча тряпья, а рядом стояла целая батарея из бутылок разного калибра: пивные, водочные (этих больше всего), винные, была даже одна бутылка из под мартини.
– Это мой дом, – Миша обвел угол рукой и при этом выговорил фразу таким тоном, как будто мне сейчас показывали не чердачную конуру, а шикарный столичный пентхауз. – Только. – Миша опять прижал палец к губам и я услышал уже привычное: – Тс-с-с.
Устав нюхать зад своего неожиданного спасителя, я плюхнулся на диван и, наконец, выдавил из себя первую фразу:
– Я Витя. Спасибо.
Миша мне ничего не ответил, так как уже был полностью увлечен поиском спиртного. По крайней мере, я так решил, слушая, как бомж позвякивал бутылками в своей бескрайней батарее. Наконец, услышав что-то напоминающее отдаленно звук «хе-хе», я понял, что Миша нашел то, что искал.
– Витька, говоришь, зовут? Давай, Витька, бахнем с тобой за наше волшебное спасение, – с этими словами Миша протянул мне какое-то пойло в пивной бутылке, причем, судя по запаху, это было явно не пиво. Столько дней бороться за свою жизнь лишь для того, чтобы умереть от отравления непонятно чем, было бы глупо. В общем, я не стал искушать судьбу.
– Благодарю, но мне не хочется. Обязательно с вами выпью в следующий раз, – я постарался отказаться как можно более мягко и корректно, чтобы не обидеть бомжа, но получилось все наоборот.
– Не хочешь со мной пить? Брезгаешь, да? Ты брезгаешь? – бомж стал прямо над моей головой и начал размахивать бутылкой. – Со мной еще никто не отказывался выпить! Мне самому все предлагают. А я выбираю, с кем мне выпить, а кого и на хер послать! – Миша продолжал размахивать бутылкой, а меня в этот момент волновали две вещи: чтобы бомж не привлек внимание жильцов снизу и не разлил на меня ту гадость, которую только что предложил мне выпить.
– Михаил, не стоит так переживать. У меня огромное желание с вами выпить, но я сейчас болен. Мне нужны лекарства и совершенно запрещен алкоголь. – Тема лекарств получилась особенно хорошо. По крайней мере, Миша перестал рассказывать повышенным тоном, кто с ним желает выпить, и даже прекратил размахивать бутылкой. На его лице появилось выражение сострадания.
– З-запрещ-щен алкоголь? – Мишу почему-то поразила именно вторая часть моей фразы.
– Именно. Я простужен, но уже скоро выздоровею и обязательно с вами накачу.
Миша продолжал стоять над моей головой и медленно соображал, что делать.
Наконец, отхлебнув из горла и безобразно поморщившись (я увидел его напрочь прогнившие зубы), он сказал:
– Так может, – таво? Я принесу тебе каких порошков? Тока у меня нету денег. А у тебя есть?
Мне не хотелось, чтобы Миша именно сейчас спускался с чердака, – в микрорайоне продолжалась облава, и бомж может привести за собой, пусть и несознательно (вряд ли он вообще что-то сознательно делает), милицию. Но другого выхода избавиться от назойливой вонючки я не видел.
– У меня есть, – я достал портмоне, отсчитал двести гривен и протянул их Мише. – Мне нужны джинсы, футболка, свитер и аспирин. Одежду можно купить на секонде, там будет недорого. Сдачу оставьте себе.
Миша смотрел обалдевшим взглядом на две протянутые ему купюры. Он перестал даже моргать.
– Да я. Да меня все тут знают. Я никогда. Эт ты, Витек, молодец. Другой пропил бы уже. Все сделаю. Одна нога тут, другая там. – Миша стал возбужденно и весьма невнятно объяснятся по поводу сохранности моих денег, а меня со страшной силой стало клонить в сон.
– И, Михаил, я вас попрошу, постарайтесь прийти, пожалуйста, к часу дня. У меня встреча, не опоздайте.
– Все, все сделаю. К часу, как огурчик. С одеждой, порошками. Мишу все знают.
Да вали ты уже, Миша!