– Дай, лап, я только тебя поцелую, – последнюю фразу я сказал как можно громче, чтобы было слышно даже на балконе.
Тут же мои пальцы впились в шею Веры, и по ее хрипу я сразу понял, что несколько перестарался, но выбора у меня не было.
Я зашептал прямо ей в ухо:
– Слушай меня внимательно, – я сжал еще чуть сильнее ее шею, чтобы она поверила, что я говорю серьезно. – Кто стоит на балконе? Это первый вопрос. Что тебе сказали сделать со мной? Это второй вопрос. Если я тебе не поверю, ты умрешь прямо сейчас. Это уже не вопрос, а факт.
– Витя… – Вера хрипела, и я чуть разжал пальцы, – они сказали, что убьют мою маму, если я не найду тебя. Они ее убьют. Им нужна твоя сперма, и все. Я говорила, что мы с тобой больше не разговариваем, что я замуж выхожу в июне. Я не хочу потерять маму. Витя.
– Кто «они»?
– Женщины. Две женщины и одна молодая девушка. Я с ней в троллейбусе познакомилась… Ко мне приехала мама. Они ее похитили. Обещали отпустить, как только я найду тебя. Витя, мне больно.
– Вера, как только ты им сдашь меня или передашь мою. – я сделал паузу, не захотелось говорить «мою сперму», – то, что они потребовали, твоя мама будет тут же умерщвлена. Помочь тебе и твоей маме могу только я. Ты веришь мне? – Вера активно закивала, и я понял, что она верит. – Кто стоит на балконе?
– Одна из них.
– Высокая, с лошадиной мордой и крашеными белыми волосами?
– Да.
По описанию, это была моя соседка по общаге, в которую, судя по всему, уже вселился гулу Обухова.
– А где остальные?
– Не знаю, со мной вторые сутки рядом всегда вот эта. Ну понятно, тупой Обухов может применять только силу и охранять жертв. Анилегна с Татьяной Александровной в это время занимаются куда более интеллектуальными делами. Например, кого-то убивают. Непонятно только, где шатается Соня. Что-то давно ее видно не было.
– Вера, балкон открыт?
– Да.
– Ты сейчас встанешь и аккуратно его закроешь на защелку. Сделай вид, что ты раздеваешься или что-то ищешь. Но балкон нужно закрыть. Ты все поняла?
– Да.
– Тогда вперед, – и я слез с девушки.
В целом, я сейчас сильно рисковал. До этого момента, хотя наш разговор был и доверительным, все же я не переставал держать ее за горло. И теперь было совершенно не понятно, как она себя поведет в ситуации свободы выбора: доверится мне или гулу на балконе.
Вера копалась возле ящиков как-то чересчур долго. Я стал опасаться, что она закричит, и тут же в комнату ворвутся Анилегна со сворой выродков. Но, наконец, Вера отошла к балкону и не спеша подошла к кровати, на которой лежал я.
– Я сделала, – девушка проговорила фразу еле слышно и чуть раскрыв рот, но я понял, что она сказала.
– Тогда вперед! – я вскочил, на лету натянув на себя штаны, и, схватив Веру за руку, ринулся к входной двери. За спиной тут же послышался дикий вопль и удар по закрытой балконной двери. Но закрытой оказалась не только балконная дверь – входная также была заперта. За последние полторы недели передо мной в самые неподходящие моменты появлялось столько запертых дверей, что можно было к этому если не привыкнуть, то хотя бы быть готовым. Но готов я к этому не был.
– Как ее открыть?!
– Там защелка!
– Где защелка?!
– Внизу!
Но внизу никакой защелки не было.
– Где внизу?!
– Я не знаю, – Вера стала плакать.
– Блядь, вот давай сейчас будем вместе реветь! Где эта сраная защелка?!
За спиной послышался звон разбиваемого стекла, гулу лез через балконное окно.
– Она должна быть внизу, я не знаю. – Вера присела на корточки и, обхватив голову руками, зарыдала.
Ситуация становилась критической. Сзади прорывался в комнату гулу Обухов в виде габаритной соседки по общаге, а около моих ног плакала хозяйка комнаты, которая не может открыть собственную входную дверь.
Я еще раз дернул за ручку двери и обшарил руками низ косяка, но нигде этой чертовой защелки не обнаружил. Тогда я опять, уже со всей силы, дернул за ручку – дверь чуть подалась, но лишь нижняя ее часть. Ну конечно! Защелка была, только не снизу, а наверху, прикрытая обивкой. Отперев дверь и схватив Веру за шиворот, я вытолкнул ее в коридор. Там стали открываться соседские двери, откуда выглядывали недоумевающие девчонки, – мои крики, плач Веры, звон битого стекла и стуки в дверь привлекли их внимание.
В коридоре Вера немного пришла в себя. По крайней мере, мне уже не приходилось буквально волочить ее за шиворот, теперь она уже бежала впереди меня. За нашей спиной послышался дверной хлопок, гулу уже тоже был в коридоре. Вера бросилась было вниз, на первый этаж, но я схватил ее за руку, и мы, поднявшись на пролет выше, замерли на площадке между вторым и третьим этажом.